Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Я застыла с обоями в руке. Тот самый плотный винил цвета «пыльная роза», который я искала почти три месяца. Представляла, как утренние лучи будут ложиться на этот оттенок, когда я наконец сяду за швейную машинку — не на кухне среди кастрюль, а в своей собственной комнате. В бывшей детской. Сын уехал уже три года назад, но только недавно мы закрыли последний платёж по его ипотеке и смогли выдохнуть. Я думала — вот оно, началась моя пора.
— Зачем нам две комнаты? Мама поживёт с нами, она же родная, — Тарас даже не оторвался от экрана телевизора. Там кто-то громко выяснял наследственные дела, а у меня внутри будто что-то оборвалось. Беззвучно. Дзынь.
Я уставилась на его затылок — знакомый до боли, лысеющий и упрямый затылок мужчины, с которым я прожила три десятилетия. Он сидел в майке и щёлкал пультом, между делом перечеркивая мои планы на ближайшие десять лет.
— Тарас… — голос предательски дрогнул, но я постаралась говорить ровно, как на отчётной встрече. — Мы ведь договаривались: эта комната будет моей мастерской. И гостевой тоже — когда Роман с ребёнком приедут. Твоя мама живёт всего в сорока минутах отсюда. Она здорова и самостоятельна. Зачем это?
Он всё-таки повернулся ко мне. В глазах читалось то самое выражение равнодушного начальника, которое я всегда терпеть не могла.
— Мария, ну не будь эгоисткой. У мамы большая квартира в центре — трёшка! Коммунальные платежи растут каждый месяц. Продадим её жильё и вложим деньги во что-то полезное: дачу обновим наконец-то или баню нормальную поставим. А маме у нас веселее будет жить! Или тебе супа для неё жалко?
«Супа». Всё так просто для него… Он уже всё решил: продал её старую «сталинку», построил мысленно баню и поселил мать в мои двенадцать квадратных метров мечты цвета «пыльная роза».
Я положила образец обоев на стол — он свернулся трубочкой словно прячась от стыда.
— Нет, Тарас… Не жалко мне супа. Но я против.
Тарас хмыкнул и снова повернулся к телевизору.
— Только без истерик давай… Я уже риелтору позвонил — оценщики придут в пятницу.
И тогда до меня дошло: это не обсуждение… Это объявление войны.
Часть 1. Территория тишины
В ту ночь сон ко мне так и не пришёл. Я лежала под потолком взглядами и слушала храп мужа — раньше он казался мне звуком стабильности, теперь же звучал тревожно и глухо как сигнал бедствия. За тридцать лет брака мы прошли многое: воспитали Романа, пережили девяностые годы с их кризисами и дефолтами; были мои увольнения по сокращению штатов и его бесконечные поиски себя… Всегда оставалась за ним тылом: надёжным и мягким фоном жизни.
На работе цифры расплывались перед глазами.
— Мария! У нас просрочка по фуре из Днепра! — закричала Дарина из отдела логистики.
— Оформим акт разногласий… — ответила я машинально, а сама думала о Ганне.
Ганна… Женщина с железным характером и голосом таким пронзительным, что даже грузчики замирали при её появлении. Всю жизнь проработавшая библиотекарем — но командовала там так уверенно, будто возглавляла дисциплинарный батальон… Наши отношения были дипломатичными: холодное перемирие без открытых конфликтов. Она считала меня слишком простой для своего Тараса; я видела в ней властную манипуляторшу… Жить вместе? В нашей тесной двушке со стенами из картона? Это был бы конец моей индивидуальности…
Вечером дома меня встретили чужие коробки в прихожей: две штуки перевязанные бечёвкой; пахли они старой бумагой вперемешку с валерьянкой…
Тарас сидел на кухне за вчерашними котлетами прямо со сковороды:
— Мама кое-что передала из книг… Говорит тяжело стало пыль вытирать… Начали понемногу освобождать её квартиру…
— Ты к ней ездил? — я замерла прямо в сапогах у порога.— Ты сказал ей… что я согласна?
— Мария… ну зачем ты начинаешь? Мама довольна! Ей страшно одной быть – давление скачет туда-сюда… Ты же женщина – должна понять! Где твоё сочувствие?
Он бил точно по воспитанию – туда где учили терпеть молча; помогать всем; ничего не выносить наружу…
Я прошла в ту самую комнату… Там где мысленно уже стоял мой раскроечный стол – теперь возвышались коробки как авангард оккупации…
Тарас вошёл следом за мной:
— Кстати… риелтор сказал – за мамину квартиру можно получить хорошую сумму… Хватит на новую машину ещё плюс дачу подлатать можно будет… Я тут один вариант присмотрел…
Я поняла окончательно: он меня просто не слышит больше вовсе… Для него я стала функцией – кухонным агрегатом с режимом «послушание».
— Тарас… убери коробки отсюда,— сказала тихо.
— Что?
— Убери их сам или выброшу…
Он посмотрел так удивлённо – будто вдруг сломался прибор бытовой надёжности…
— Ты совсем того?.. С катушек слетела? Климакс начался?..
Он вышел из комнаты хлопнув дверью…