Турники, брусья… А пока можете остановиться здесь, на раскладушке. Только соблюдайте тишину после девяти вечера.
Святослав вырвался из рук тренера, схватил свои бумаги и сжал их в кулаке, смяв до неузнаваемости.
— Вы… вы сумасшедшие! Это секта какая-то! Я опеку вызову! Я добьюсь, чтобы тебя признали недееспособной! — закричал он, пятясь к выходу.
— Попробуй, — спокойно сказала я. — Только учти: Андрей — дипломированный реабилитолог с медицинским образованием. А я уже завтра пойду к нотариусу и оформлю завещание. В пользу фонда охраны амурских тигров.
Хлопнула входная дверь. Стены задрожали от удара.
Я опустилась на стул. Ноги налились свинцом, руки затряслись. Адреналин начал спадать, оставляя после себя пустоту и горечь. Как бы там ни было — он мой сын. И видеть его в таком состоянии было мучительно тяжело.
Андрей перестал играть роль наставника. Он подошел ко мне, присел на корточки и взял мои холодные руки в свои теплые ладони.
— Сто десять на семьдесят, — прикинул он на глаз. — Людмила, дышите глубже. Вдох… выдох… Этот человек не стоит вашего инфаркта.
— Он же мой сынок, Андрей… — прошептала я едва слышно. — Я ему пеленки стирала…
— Родные те, кто заботится о тебе, а не те, кто делит квадратные метры, — резко сказал он. — Вы его не потеряли, Людмила. Просто увидели его настоящим.
Он поднялся и налил воды в стакан.
— Ну что ж… стресс сняли? Тогда по расписанию коктейль и музыка.
— Включай что-нибудь погромче, — кивнула я и вытерла злую слезу со щеки.
Через минуту кухню наполнили бодрые ритмы фанка. Я смотрела в окно на серую осень за стеклом и чувствовала: страха больше нет. Осталась злость – та самая спортивная злость, которая поднимает с колен тогда, когда кажется – сил больше нет совсем.
Эпилог
Прошло два часа. Мы с Андреем разбирали кладовку – освобождали место под гантели – когда мой телефон вдруг ожил на столе.
Это был не звонок от сына. На экране высветилось имя «ОКСАНКА».
Я взглянула на Андрея; он молча кивнул и продолжил удерживать тяжелую коробку одной рукой.
— Алло? — ответила я и включила громкую связь.
— Людмила? — голос невестки звучал приторно-сладко: как патока с примесью яда. — Святослав тут мне такие сказочки рассказал… Про тренера какого-то… Про марафон… Вы таблетки сегодня случайно не забыли принять?
— Чувствую себя отлично, Оксанка.
— Прекрасно! — её интонация резко изменилась: теперь голос стал холодным и жестким как ледяной металл. — Потому что мы уже вместе с адвокатом готовим документы для подачи в суд. Если вы добровольно не подпишете дарственную до завтрашнего обеда – мы подаем иск о признании вас недееспособной!
Святослав записал ваш разговор на диктофон: ваши слова про «гробовые» и странного мужчину в доме судья оценит однозначно… Санаторий вам обеспечен – только психоневрологический! У вас сутки на раздумья!
Раздались короткие гудки – она повесила трубку первой.
Я медленно опустила руку с телефоном вниз. Андрей осторожно поставил коробку рядом у стены; веселье исчезло из его глаз без следа.
— Значит… война? — тихо спросил он меня.
— Значит война… — ответила я спокойно и впервые за весь день ощутила прилив настоящей жизни внутри себя. — Доставай ту синюю папку с антресоли… Они хотят суд? Они его получат! Но отвечать будут не за меня…
Я посмотрела на темный экран телефона: игра только начиналась… И они еще даже не догадывались – с кем связались…
2 часть можно прочитать тут! Напишите своё мнение об этой истории – мне будет очень приятно!
Если понравилось – ставьте лайк и подписывайтесь на канал! С вами был Джесси Джеймс!
Все мои истории являются художественным вымыслом.