Мать нехотя протянула руку и слегка пожала ладонь девушки.
– Добрый день. Заходите, чего на пороге стоять.
– Степан, – представился отец, выйдя из комнаты и тепло приветствуя Оксану. – Рад встрече.
– Взаимно, – кивнула она, задержав взгляд на скромной обстановке гостиной. Ветхий диван под покрывалом, сервант с хрусталём, ковёр с протёртыми участками. На её лице не было ни тени высокомерия — скорее лёгкая печаль?
– Ну что вы стоите? Прошу к столу! – спохватилась Елена. – Всё остынет! Алексей, помоги пирог переставить куда-нибудь.
За ужином разговор не клеился. Елена никак не могла смириться с разрушением своих представлений и решила перейти в наступление.
– Мы тут всё по-простому приготовили, Оксана: салатик оливье, селёдочка под шубой, картошечка. Конечно, не ресторанное меню. Вы ведь наверняка привыкли к омарам да фуа-гра?
Оксана улыбнулась и положила себе немного салата.
– Оливье — мой любимый. А в рестораны я редко выбираюсь — времени совсем нет.
– Времени? – удивлённо приподняла брови Елена. – А куда же оно у вас уходит? Алексей говорил… вы вроде как наследница?
Алексей незаметно ткнул мать ногой под столом. Та лишь раздражённо дёрнулась.
– Да, есть такое дело, – спокойно ответила Оксана. – Только это не значит лежать на пляже с коктейлем и ждать поступлений на счёт. Наоборот — дел невпроворот.
– И чем же занята такая наследница? – продолжала допытываться Елена с явным подтекстом в голосе. – Управляете капиталами? Следите за биржами?
– И этим тоже занимаюсь, – кивнула девушка и откусила кусочек картошки. – Но основная часть работы — это урегулирование спорных ситуаций… если говорить официально.
– Урегулирование… звучит внушительно. А если без прикрас? Чем занимается ваша компания?
Алексей напрягся: он знал — Оксана не любит распространяться о своей деятельности. Сам он знал лишь общее: крупный семейный бизнес в сфере финансов.
– Мам… давай сменим тему? Это ведь конфиденциальная информация…
– Да какая уж там тайна! – вмешалась Оксана; её голос впервые прозвучал твёрдо и холодно. – Никаких секретов нет: мы работаем с долгами — выкупаем их у банков и других организаций.
Степан отложил вилку и посмотрел на неё внимательно:
– То есть… коллекторы?
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба; в комнате повисла напряжённая тишина. Елена даже приоткрыла рот от неожиданности: слово «коллекторы» в их доме звучало почти как ругательство — те самые люди звонили по ночам соседке Маргарите после просрочки кредита на стиральную машину…
– Если вам так проще воспринимать — пусть будет так, – спокойно ответила Оксана. – Но мы действуем исключительно по закону: никаких угроз или насилия — только правовые методы и психологическое воздействие.
Елена усмехнулась горько:
– Психологическое воздействие?.. Это когда твоей матери звонят на работу с обвинениями в краже? Или когда твою фотографию вывешивают у подъезда с пометкой «Должник»? Мы через это проходили!
Она пристально посмотрела на девушку; маски были сброшены окончательно.
– Сынок… ты где такую нашёл-то? Она что — сюда по работе пришла? У нас ведь кредит за ремонт висит! Неужели ваш банк его продал?!
– Мама! – Алексей вскочил со стула; лицо его пылало от стыда и злости. – Прекрати! Это чушь!
– Чушь?! Это наша реальность! – резко бросила Елена. – Я надеялась, ты приведёшь домой нормальную девушку из хорошей семьи… А ты притащил ту самую, которая людей до петли доводит!