Она только начинала учиться настоящей заботе, и малыши отвечали ей искренней привязанностью. Среди них были особенные — например, Мария.
Однажды после занятий Мария подошла почти неслышно:
– Александра, а у вас есть дети?
– Нет, Мария.
– А почему?
– Просто пока нет.
– А вы бы хотели?
– Очень хочу.
Мария на мгновение задумалась, а потом вдруг выпалила:
– Возьмите меня! Я буду хорошей дочкой, честно-честно!
Александра обняла девочку. Та прижалась к ней крепко, будто боялась услышать отказ.
– Но у тебя ведь есть тётя…
– Мама давно в больнице… Тётя говорит, что больше не справляется и отдаст меня в детдом.
Сердце Александры сжалось от боли — в глазах Марии она увидела те же немые вопросы, что когда-то жгли её саму изнутри.
– Не бойся, – прошептала она. – Тебя не бросят.
Но судьба распорядилась иначе: спустя месяц девочка оказалась в интернате.
Александра не могла забыть её — ни солнечные бантики, ни голосок. Время шло, но мысли о Марии не отпускали. В какой-то момент она поняла: так продолжаться не должно.
В службе опеки к ней отнеслись настороженно.
– Хотите удочерить? Без мужа? Одна?
– Да.
– Живёте одна, работаете… Биография непростая…
– Я сама выросла в детдоме. Знаю на себе — каково это быть никому не нужной.
Сотрудница опеки устало вздохнула:
– Это скорее повод для отказа. Такие случаи считаются рискованными — возможны внутренние травмы…
Александра вышла оттуда с мокрыми глазами. Дома снова опустилась в старое кресло Богдана — скрипучее, но родное до боли. На коленях лежало фото: мама с папой, Богдан с ней маленькой… любимой…
«Прости меня, папа», – подумала она. – «Теперь понимаю: ты просто боялся… Но твой страх стал моей реальностью без семьи… И теперь из-за твоего прошлого я не могу подарить дом кому-то другому… Как же это несправедливо…»
Прошёл год — незаметно и стремительно. В школе уже все знали Данила: дети бежали к нему навстречу ещё издалека; возле спортзала всегда было оживлённо на переменах. Высокий и доброжелательный, он никогда не повышал голос — но его слушались безоговорочно. Рядом с ним Александре было удивительно спокойно — словно он всегда был частью её жизни.
— Александра, можно вас на минутку? — подошёл он после уроков и вытер ладонью мел с виска.
— Конечно, Данило! — улыбнулась она чуть смущённо. Всё чаще ловила себя на том, что ждёт его слов как чего-то важного и тёплого одновременно.
— Я вот… — он запнулся и прокашлялся слегка неловко. — Хотел пригласить вас в кино… если вы не против?
Кино? После стольких лет одиночества даже сама мысль об этом пугала своей радостью… Но она была вовсе не против.
Так начались их простые встречи – из которых постепенно выросло настоящее чувство. Данило открылся ей: был женат раньше; болезнь забрала жену слишком рано; детей завести они так и не успели… Однако в его взгляде была не боль утраты – лишь тихая грусть и упрямое желание идти дальше по жизни вместе с кем-то близким.
— Я всегда мечтал о детях… — признался он однажды вечером за чашкой чая в уютном кафе. — А ты?
— Очень хочу ребёнка… Даже пыталась удочерить девочку из интерната… Но мне отказали – одинокой женщине сложно доверяют… Сказали: прошлое слишком тяжёлое…