— Нет, из Ровно. Домой возвращаемся.
— А детки где?
— Вон там, на скамейке.
Женщина обернулась, посмотрела в указанную сторону и нахмурилась:
— Боже мой, да они же насквозь промокли! И плачут. Что произошло?
Лариса больше не смогла сдержаться — слёзы сами покатились по щекам:
— Заехали к сестре… надеялась, хоть накормит. А она… Мы с пяти утра почти ничего не ели.
— Так, — решительно сказала женщина и взяла Ларису под руку. — Пойдёмте со мной. Документы при себе? Отлично. Билеты я вам куплю, а вы пока детей накормите.
— Не стоит, я сама…
— Не спорьте со мной. Меня зовут Зоряна. Я здесь работаю — в железнодорожной поликлинике. Всё равно до конца смены ещё время есть.
Она проводила Ларису с детьми в небольшую служебную комнату. Помещение было скромным, но тёплым: чайник, микроволновка и холодильник создавали уют.
— Присаживайтесь. Сейчас всё устроим.
Зоряна достала из холодильника несколько контейнеров:
— Вот супчик. Вчерашний, но ещё свежий. Котлеты с гречкой и хлебушек есть. Ешьте спокойно, не стесняйтесь.
Дети тут же набросились на еду. Лариса едва удерживалась от слёз благодарности.
— Спасибо вам огромное… Я даже не знаю, как вас отблагодарить…
— Да бросьте! У самой двое детей — знаю не понаслышке, каково это: с малышами по дороге мотаться. А сестра твоя что? Неужели даже не накормила?
Лариса махнула рукой:
— У неё гости были… Мы помешали им.
— Ну и гости у неё… — фыркнула Зоряна. — Бог ей судья тогда. Вы ешьте спокойно, а я пока схожу за билетами.
Через пятнадцать минут она вернулась обратно; дети уже доедали ужин и заметно повеселели после тепла и еды.
— Вот ваши билеты: нижние места в середине вагона. Поезд по расписанию — посадка через час.
— Сколько я вам должна?
— Нисколько! Это мой подарок уставшей маме.
— Зоряна… я так не могу…
— Можете и должны! Знаете что? Давайте обменяемся телефонами? Когда будете в Виннице — обязательно звоните мне. Теперь у вас тут есть настоящая сестра.
С того дня они стали регулярно созваниваться. Зоряна стала для Ларисы той сестрой, которую она потеряла в Оксане: делились новостями, советовались друг с другом и всегда поддерживали в трудную минуту.
Спустя год Зоряна призналась:
— Ларис… Я больна… У меня рак… третьей стадии…
Мир Ларисы будто пошёл трещинами; она рвалась приехать в Винницу немедленно, но Зоряна останавливала её:
— Не нужно этого делать… У тебя семья и дети… Я справлюсь сама…
Но голос её становился всё слабее от разговора к разговору… И вот однажды она открылась полностью:
— У меня есть девочка… Галина… Ей десять лет… Она мне не родная… Племянница моя… Сестра умерла при родах… Я взяла её как свою дочку… Но оформить официально так и не успела…