Оксанка сидела на кухне, рассеянно ломая печенье в мелкие крошки. Пальцы дрожали. За стеной доносился плач младенца — её внука. Или всё-таки не её?
— Мамо, ну скажи хоть что-нибудь, — Роман стоял у дверного проёма, бледный, с воспалёнными глазами. — Ты же меня знаешь. Я бы не смог…
— Замолчи, — голос прозвучал чужим и резким. — Просто замолчи.
Свадьба состоялась полгода назад. Торжественная, дорогая — Оксанка вложила все сбережения и даже залезла в долги. Анастасия была ослепительна в белом платье, словно изнутри светилась счастьем. «Беременна», — тогда мелькнуло у Оксанки в голове, но она отогнала мысль. Ну и пусть? Сейчас другие времена. Главное ведь — любовь.
— Зачем ты женился? Ради чего?
— Я любил её, мамо… До сих пор люблю! — голос предательски дрогнул. — Она говорила, что тот парень бросил её сразу после того как узнал… Что ей было страшно остаться одной… Что я для неё единственный хороший человек…
— И ты купился на эту жалкую драму?
— Я надеялся… думал, что смогу справиться. Что приму ребёнка как родного. Но когда он появился на свет… мамо, я смотрю на него и ничего не чувствую! Пустота внутри. Будто это чужой малыш оказался у меня дома.
Оксанка повернулась к нему лицом. Сын рыдал навзрыд, вытирая слёзы ладонями так же беспомощно, как когда был маленьким.
— А она? Что говорит Анастасия?
— Уверяет меня в любви… Говорит, что мы сможем быть настоящей семьёй… Что позже у нас появится общий ребёнок.
— Позже… — передразнила Оксанка с горечью в голосе. — А пока я должна возиться с чужим младенцем? Тратить свою пенсию на подгузники для…