— Обратись к Марко, — спокойно произнесла Ирина, не отрываясь от плиты. — Но у меня ты больше не получишь ни копейки.
Она ожидала вспышки гнева. Скандала. Что он начнёт метать предметы по комнате. Но вместо этого он молча повернулся и ушёл в гостиную. Через мгновение раздался звук телевизора, включённого на полную громкость. Шёл футбольный матч.
Ирина взяла с кухонного стола телефон, разблокировала его и открыла облачное хранилище. Среди файлов выбрала тот, что назывался нейтрально — «Ремонт.xlsx».
На самом деле это был вовсе не ремонтный план, а её личный финансовый журнал. Её скрупулёзная попытка сохранить себя в целости и здравии. Строчка за строчкой, цифра за цифрой — всё было отмечено: каждая тысяча гривен, которую он «занимал», выделялась красным цветом; каждая сэкономленная ею сумма — зелёным.
Красная колонка тянулась унизительно длинной полосой. Но впервые за три года зелёная превысила её по длине.
Поставив телефон обратно на столешницу, Ирина начала накрывать на стол. Одна тарелка. Один стакан. Одна вилка и нож.
— А мне? — Александр стоял в дверном проёме и смотрел на сервированный стол.
— В холодильнике есть курица. Можешь подогреть себе сам, — не оборачиваясь к нему, она села за стол и отломила кусочек хлеба. — Сегодня я ужинаю одна.
Он постоял ещё немного у двери, затем развернулся и ушёл прочь по коридору; шаги стихли вдали.
Ирина поднесла хлеб ко рту — рука слегка дрожала. Совсем немного. Первый глоток чая оказался обжигающе горячим и крепким; губы жгло приятно — это было ощущение жизни.
Сквозь окно она смотрела во двор, погружённый в сумерки, размышляя о том, что завтра нужно будет заехать в банк: её тихое сопротивление только что перешло в открытую конфронтацию. И пути назад она для себя больше не видела.
Утреннее молчание после вчерашнего «ужина для одного» стало вязким и плотным как желе: оно окутало квартиру так плотно, что дышать было трудно. Александр делал вид будто ничего не произошло: громко топал по коридору утром, хлопал дверью ванной комнаты — будто шумом хотел вернуть себе утраченное пространство дома. Ирина молча сидела на кухне с чашкой кофе перед ноутбуком.
Он вышел потягиваясь:
— Чай есть?
— Заварку посмотри в шкафу, — ответила она без взгляда в его сторону.
Он что-то пробурчал себе под нос, но всё же приготовил чай и сел напротив неё за столом; пытался поймать её взгляд глазами. Она перевела взгляд обратно на экран монитора.
— Слушай… насчёт вчерашнего… — начал он с видом раскаяния. — Я мог перегнуть палку… Но ты же понимаешь: мужику тяжело жить рядом с женщиной, которая каждую копейку пересчитывает…
Ирина медленно подняла глаза на него; ни злости там не было, ни боли — только усталость бухгалтера перед сдачей квартального отчёта:
— Я не считаю копейки, Александр. Я веду учёт расходов семьи. И твои слова только подтвердили необходимость этого учёта.
Он усмехнулся сквозь чай:
— Ну ладно тебе… царица бюджета… Только без нервов давай? Дай мне хотя бы пять тысяч до завтра… Марко вернёт потом…
Ирина закрыла ноутбук со щелчком замка – звук прозвучал как окончательное решение:
— Нет больше никаких займов от меня вообще-то… Но раз уж ты сам заговорил о деньгах – нам стоит обсудить новую систему распределения расходов.
Александр уставился на неё так же растерянно как человек услышал бы речь на незнакомом языке:
— Какую ещё систему?
Она достала из папки два листа бумаги: один протянула ему через стол; второй оставила себе:
— Это соглашение о раздельном ведении бюджета семьи… Все общие траты теперь делятся пополам: коммунальные услуги, интернет-связь, продукты питания… бензин для моих поездок по магазинам… кредит за твою машину тоже входит сюда… Для этих целей я открыла отдельный счёт – ты будешь переводить туда свою долю до десятого числа каждого месяца…
Он взял листок – глаза метались по строчкам: «Ежемесячный взнос: 27 450 гривен». Его лицо наливалось краской гнева:
— Ты совсем спятила?! – бумага смялась у него в кулаке прежде чем полететь обратно на стол.— Это вообще что такое?! Я тебе кто? Муж или квартирант?!
— Именно потому я пока не включила сюда оплату уборки твоей части квартиры или приготовления еды для тебя лично,— спокойно ответила Ирина.— Пока считаем это моей доброй волей…
Он вскочил из-за стола со сжатыми кулаками:
— Да кто ты вообще такая?! Мне тут условия ставить?! В МОЕЙ квартире?!
— Не твоей,— холодно возразила она.— Нашей общей квартире… Кредит оформлен на нас обоих… И все три года платила его я одна – пока ты вкладывался во всякие свои «проекты». Вот график платежей,— она указала пальцем на второй лист бумаги рядом.— Всё задокументировано…
Александр схватил со стола свою чашку чая; Ирина даже не шелохнулась – просто посмотрела прямо ему в глаза:
— Можешь попробовать кинуть её… Потом стоимость новой чашки вычтем из твоего взноса…
Его рука дрогнула… Он резко поставил чашку обратно – жидкость выплеснулась через край… Он тяжело дышал… Смотрел на Ирину смесью ярости и потрясения… Так может выглядеть боксёр после неожиданного удара ниже пояса – законного удара… но такого неожиданного…