— Я хочу работать, — неожиданно твёрдо произнесла Екатерина Ткаченко. — Марьяна Петренко из третьего подъезда просила сшить ей платье на юбилей. Я уже набросала эскиз.
Дмитрий Ковальский вспыхнул от ярости. Он с силой ударил ладонью по столешнице, и столовые приборы подпрыгнули.
— Никакой работы! Ты что, решила меня опозорить? Жена Ковальского — портниха? Тебе денег не хватает? Я тебе карту заблокирую!
— Дело не в деньгах… — начала было Екатерина Ткаченко, но её перебила свекровь.
— Оставь её, Дмитрий. Это либо гормоны, либо дурное воспитание. Лучше скажи, ты распорядился насчёт этой… собаки?
При слове «собака» сердце Екатерины болезненно сжалось.
Полгода назад она нашла его у ворот их коттеджного посёлка. Грязный комок шерсти с переломанной лапой дрожал от холода и страха. Она назвала его Мартин. Екатерина выхаживала пса тайком в гараже, пока Дмитрий был в командировке. Это был самый умный пёс на свете — беспородный, с одним всегда опущенным ухом и глазами, полными такой искренней благодарности, какой она не встречала ни у кого в этом доме.
Мартин стал её единственным утешением. Когда Дмитрий кричал или свекровь язвила, Екатерина убегала в гараж, пряталась лицом в тёплую шерсть и тихо плакала. А Мартин скулил рядом, слизывал слёзы своим шершавым языком и клал голову ей на колени. Он всё чувствовал.
— Да, распорядился, — пробурчал Дмитрий Ковальский без взгляда на жену. — Водитель утром увёз.
Екатерина побледнела до синевы губ. Она медленно поднялась со стула; ноги стали словно ватные.
— Куда он его отвёз? — прошептала она еле слышно.
— Туда, куда нужно было отвезти! — отрезала Светлана Харченко с брезгливым выражением лица. — Развели тут псарню… От него пахло ужасно! У Ярослава Данилко могла начаться аллергия! Хотя у внука нет аллергии… но это вопрос санитарии!
Екатерина выскочила из дома прямо в домашнем платье и босоножках, не замечая пронизывающего ноябрьского ветра. Она бежала к домику охраны через весь посёлок — там дежурил водитель Владимир Ковальчук.
— Владимир! — закричала она отчаянно, схватив мужчину за рукав куртки. — Где Мартин? Что вы с ним сделали?!
Пожилой водитель отвёл взгляд в сторону. В руках он теребил шапку; подбородок у него предательски дрожал.
— Екатерина Ткаченко… Я ничего не мог поделать… Хозяин приказал… Сказал: если ослушаюсь – уволит… А у меня ипотека… и внуки…
— Где он?!