— На трассе, за сотым километром. Вдоль лесополосы. Я… я снял с него ошейник, чтобы не зацепился где-нибудь. Надеялся, может, кто-нибудь подберёт… Но сегодня там мороз, — голос Владимира Ковальчука дрогнул. — Он бежал за машиной, Екатерина Ткаченко. Долго гнался. Я в зеркало смотрел… У него лапа больная была, прихрамывал, но всё равно не отставал. А потом всё же остался позади…
Екатерина медленно осела у кирпичной стены забора. Перед глазами всё плыло. Она ясно видела: Мартин, её ласковый и верный Мартин, сейчас один в чёрном холодном лесу. Он ждёт — надеется, что его найдут. Он смотрит на свет фар проезжающих грузовиков и ищет знакомый силуэт машины. Его пробирает ледяной ветер до костей, но он продолжает верить — ведь люди не могут быть настолько жестоки… Не могут же?
В ту ночь она не пошла в супружескую спальню. Осталась в гостевой комнате — свернулась клубком и беззвучно рыдала в подушку, прикусив край наволочки, чтобы не разбудить сына. Внутри что-то оборвалось окончательно. Та тонкая нить терпения лопнула.
Утром она спустилась к завтраку собранной до мелочей: аккуратная причёска и строгое платье собственного пошива — она шила его тайком по ночам. Глаза были сухими и холодными — как лезвие ножниц.
Дмитрий Ковальский пил кофе и просматривал новости на экране.
— Ну что? Отплакалась? — буркнул он без взгляда в её сторону. — Садись завтракать. И чтоб к вечеру была готова — едем к партнёрам на ужин.
Екатерина подошла к столу молча. Взяла хрустальный бокал с водой, задержала взгляд на том, как свет играет в прозрачных бликах… а затем медленно вылила воду прямо в тарелку с омлетом мужа.
Дмитрий Ковальский уставился на испорченный завтрак с недоумением и злостью; свекровь поперхнулась чаем.
— Ты совсем рехнулась?! Что ты себе позволяешь?! — взревел он.
— Я ухожу от тебя, — произнесла Екатерина ровным голосом без единой эмоции. — Развод оформлю сама. Делить ничего не стану — подавись своими диванами. Ярослав Данилко поедет со мной.
— Ты?! — Дмитрий вскочил из-за стола; лицо налилось пятнами ярости.— Да ты никто! Ноль! Без моих денег ты подохнешь под забором вместе со своей псиной! Это я сделал из тебя человека!
И тогда Екатерина улыбнулась… страшной улыбкой одними губами.