Телефон задрожал ровно в половине седьмого. Леся даже не раскрыла глаз — ладонь сама потянулась к аппарату на прикроватной тумбочке.
— Алло, — сипло выдохнула она, силясь понять, кого принесло в такую рань.
— Леся, ты что, всё ещё дрыхнешь? Нормальные люди уже давно на работе!
Голос двоюродного брата Богдана ворвался в спальню, будто ледяной поток воздуха. Леся мгновенно приподнялась на кровати, волосы растрепались и смешно торчали в разные стороны.
— Богдан, сейчас без десяти семь. Какая работа?
— Ну конечно, начинается, — усмехнулся он. — Слушай, мне очень нужна твоя помощь. Прямо срочно.
Леся устало провела пальцами по переносице. В её опыте «очень нужна помощь» от Богдана почти всегда означало просьбу о деньгах. В худшем случае — намёк на то, что ему негде пожить и её диван снова окажется «временным решением».
— Что именно?
— Одолжи пятьдесят тысяч. Всего на месяц. Верну, клянусь! У меня тут намечается один проект — просто золотая жила, говорю тебе!
— Богдан, я в прошлом году уже давала тебе тридцать. Ты их так и не отдал.
— Да какие тридцать! — отмахнулся он. — Я же тебе айфон на день рождения подарил, почти новый! Считай, мы в расчёте.
Леся зажмурилась. Тот «почти новый» айфон оказался восстановленной китайской подделкой и перестал работать спустя неделю.
— Богдан, у меня нет лишних денег.
— Как это нет? Ты работаешь! Муж твой в офисе сидит! Вы оба получаете зарплату, а помочь родне не можете?
— У нас ипотека. Автокредит. Ребёнок в садик ходит — это тоже расходы.
— Вот именно! — голос Богдана сорвался на крик. — Живёте себе спокойно, ни в чём не нуждаетесь, а родному человеку отказываете! Я же не посторонний!
Леся ощутила, как напряжение медленно поднимается от шеи к вискам.
— Богдан, правда, не могу. Прости.
— Знаешь что, Леся? Ты стала жадной. Бабушка наша, царствие ей небесное, в гробу бы перевернулась, узнай, какой ты стала бессердечной! Своих же бросаешь!
— Богдан… — она попыталась вставить слово, но в трубке уже нарастала новая тирада.
Он даже не собирался останавливаться.