Она застыла, будто приросла к месту. Внутри неприятно сжалось. Своего имени она ведь не произносила.
Женщина по-прежнему стояла у калитки, даже не пытаясь забрать сумку.
— Завтра к свекрови в деревню не езди, — спокойно сказала она, без малейших колебаний в голосе. — Что бы твой ни говорил, как бы ни орал. Останься дома.
— Откуда вы… — растерянно начала Оксана, но Надя уже со скрипом отодвинула засов, скрылась во дворе и потащила за собой баул.
До своей пятиэтажки Оксана добралась словно в тумане. В голове настойчиво крутились эти странные слова. Когда она открыла дверь, из кухни донёсся запах ужина.
Богдан сидел за столом в растянутой футболке и листал новости в телефоне.
— Уже почти одиннадцать, — произнёс он, не отрываясь от экрана. — Я тебе трижды звонил.
— Телефон разрядился на морозе. Я на автобус не успела, пришлось идти пешком от комбината.
— Прекрасно. А покупки где?
Оксана сняла сырые ботинки и, прислонившись к косяку, устало вздохнула.
— Какие ещё покупки?
Богдан наконец поднял взгляд и отложил телефон.
— Мы завтра к маме едем на выходные. Ты обещала взять на рынке нормальный сыр, мясо для запекания и торт. Я с утра в гараже копался, машину проверял. Просил же зайти после смены.
— Богдан, у нас тестомес сломался. Я вручную перекидывала сорок килограммов теста. Какой рынок? Я ног не чувствую. Купим всё по дороге, в супермаркете.
— Мама терпеть не может магазинную выпечку! — вспылил он, резко отодвигая кружку. — Мы у неё полтора месяца не были. Она готовится, ждёт. А ты снова всё откладываешь на последний момент. У тебя работа всегда важнее.
Оксана молча смотрела на мужа — на его раздражённое лицо, на хлебные крошки на столе, которые он даже не удосужился убрать. И внезапно в памяти отчётливо прозвучал голос Нади, будто та стояла рядом.
— Я не поеду, — тихо, но твёрдо произнесла Оксана.
Богдан нахмурился — такого ответа он явно не ожидал.
— То есть как? Это ты мне назло?
— Нет. Я просто вымотана до предела. Если завтра поеду к Владислава и буду там обслуживать всех под её тяжёлые вздохи о том, какая я плохая хозяйка, я не выдержу. Поезжай один. Скажи, что я заболела.
Богдан поднялся из-за стола, лицо его налилось краснотой.
— Замечательно. Просто замечательно. Значит, поеду сам. И потом не проси, чтобы я тебя перед ней оправдывал.
Он ушёл в спальню, громко хлопнув дверью. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь ровным гулом холодильника.
Утром они почти не обменялись словами. Богдан нарочито шумно собирал спортивную сумку, звенел ключами. Кофе выпил стоя, даже не предложив ей чашку.
— Вернусь в воскресенье вечером, — бросил он, надевая куртку. — Не скучай.
Дверь захлопнулась. Оксана подошла к окну и, обняв себя за плечи, посмотрела во двор. Старенькая «Тойота» Богдана выехала со стоянки и скрылась за поворотом.