Богдан зашёл на кухню и заглянул в кастрюлю.
– Что у нас на ужин? – поинтересовался он.
– Сегодня будет серьёзный разговор, – спокойно произнесла Оксанка.
Муж насторожился. В её тоне прозвучало что-то такое, что заставило его замолчать.
В этот момент из комнаты вышла Ярина и потянулась.
– Ой, как аппетитно пахнет, – сказала она. – Оксанка, ты просто умница, так вкусно готовишь!
Оксанка отложила нож и повернулась к ним. Она внимательно посмотрела сначала на Ярину — ту самую, что за месяц ни разу не удосужилась вымыть посуду, — потом перевела взгляд на Богдана, который уже полтора года жил за её счёт. Голос её был ровным:
– Ярина, завтра ты уезжаешь.
– Что? – Женщина моргнула в полном недоумении.
– Завтра собираешь вещи и возвращаешься домой. Или к подругам. Или к родителям — мне всё равно.
– Оксанка, ты серьёзно? – Богдан сделал шаг вперёд. – Но ведь она не может…
– Может, – твёрдо ответила она. – И ты тоже можешь многое: можешь начать искать работу; можешь прекратить жить за мой счёт; можешь вспомнить наконец о том, что у тебя есть жена — та самая женщина, которая пашет с утра до вечера, пока ты играешь в машинки.
Ярина побледнела:
– Ты с ума сошла?
– Ты просто гостья, которая давно должна была уйти, – спокойно сказала Оксанка и достала телефон. Включив калькулятор, она продолжила: – За месяц я потратила сверх обычного бюджета тридцать тысяч гривен. Это твоя еда, йогурты для Ивана, игрушки и куча других мелочей. Так что будешь должна!
Ярина открыла рот в попытке возразить — но слов не нашлось. Богдан смотрел на жену так же внимательно и растерянно — словно видел её впервые.
– Успокойся уже… Мы же семья! – попытался он смягчить ситуацию.
Оксанка кивнула:
– Именно так: семья — это ты и я. А Ярина с сыном — твоя сестра. У неё есть муж и собственная квартира в Днепре. Вот туда она завтра и поедет обратно.
Она вышла из кухни и закрылась в ванной комнате. В зеркале отразилось усталое лицо с тёмными кругами под глазами и напряжёнными скулами. Оксанка включила холодную воду и умылась.
Вытерев лицо полотенцем и выпрямив спину, она вернулась на кухню. Сегодня наконец закончился период молчаливого терпения: больше она не была той незаметной женщиной-спасательницей для всех вокруг — теперь она стала собой: той самой женщиной, которая умеет сказать «довольно».