Но я продолжала терпеть. Убеждала себя, что это временно: перебесится, переживёт свой странный период и всё встанет на место. Я ведь знала, что к сорока у многих мужчин случается пресловутый кризис среднего возраста. В такие моменты они ведут себя хуже подростков — всё время что-то доказывают, спорят, меряются достижениями. Возможно, даже пытаются убедить самих себя. Я была уверена: наиграется — и остынет.
Однако Мирослав и не думал сбавлять темп. Напротив, его рвение только усиливалось. Денег на своё хобби он стал тратить ещё больше, а тема здорового образа жизни превратилась для него в навязчивую идею. Разговаривать с ним спокойно стало почти невозможно.
— Владислава, — произносил он, окидывая меня внимательным, придирчивым взглядом, — тебе бы тоже заняться собой. Форму подтянуть. А то бока висят.
Иногда он обходился без слов. Достаточно было одного выражения лица. По тому, как он скользил по мне глазами и затем с раздражением отворачивался, я и так всё понимала. Будто ему неприятно было даже смотреть в мою сторону.
Я подолгу стояла перед зеркалом, стараясь разглядеть в себе то, что вызывает у него такое отторжение, и не находила ничего ужасного. Да, мне уже не двадцать — сорок один. Я не модель с обложки, но и не страшилище. Самая обычная женщина своих лет. Немного измученная, с тенью под глазами от постоянного недосыпа. С десятком лишних килограммов, которые появились после тридцати пяти и упорно не желали исчезать.
Я действительно пыталась понять, что именно заставляет мужа морщиться с таким брезгливым видом.
А потом случилось это. Я поскользнулась на лестнице в подъезде: нога поехала, я инстинктивно ухватилась за перила, но кисть неловко вывернулась — и раздался сухой хруст. Через минуту я уже сидела на ступеньках, прижимая к груди стремительно опухающее запястье.
— Больничный как минимум на два месяца, — сообщил травматолог, пожилой измотанный мужчина, от которого пахло гипсом. — Перелом со смещением. Понадобится операция, затем восстановление и разработка руки.
— Надо внимательнее под ноги смотреть, — бросил Мирослав, когда я вернулась из травмпункта с загипсованной рукой.
И это вместо сочувствия и поддержки.