Я чувствую, будто земля уходит из-под ног.
— Проиграл? Что значит — проиграл?
Зоя разворачивает ко мне экран ноутбука. На нём — банковские выписки, которые ей каким-то образом удалось достать.
— Онлайн-казино. Посмотри сама — ставки каждый день. Четыре года подряд. Иногда по нескольку раз в сутки.
Четыре года он играл — а я и не подозревала.
— Но как такое возможно? Мы ведь жили вроде бы нормально. Он покупал вещи, мы ездили отдыхать…
— Всё на кредиты, — Зоя качает головой. — Брал один за другим, чтобы гасить предыдущие. Классическая схема. Пока не закончились банки, готовые давать деньги.
Я смотрю на цифры и не могу поверить своим глазам. Пятнадцать лет рядом с этим человеком — и я его совсем не знала.
— Оксан, — Зоя отодвигает бумаги в сторону. — Эти кредиты можно оспорить. Подписи подделаны, это видно невооружённым глазом. Нужна экспертиза почерка и заявление в полицию.
— А если нам не удастся доказать?
— Удастся. Я видела десятки таких случаев. И у тебя есть сильный аргумент: в день оформления одного из кредитов ты находилась с Дариной в больнице. Аппендицит был, помнишь? У тебя железное алиби.
Я помню тот день слишком хорошо. Дарина тогда была на грани жизни и смерти… А он тем временем оформлял кредит на моё имя.
Меня начинает потряхивать. Не от страха — от ярости такой силы, какую я прежде никогда не испытывала.
— Что нужно делать? — спрашиваю я у неё.
— Сначала собрать все документы. Затем подаём заявление в полицию. Потом будет суд.
— Давай начнём прямо сейчас.
Зоя улыбается:
— Вот теперь ты говоришь по делу.
Вечером возвращаюсь домой. Дарина сидит на кухне за тетрадями, делает уроки. Поднимает голову и внимательно смотрит на меня:
— Мам, ты плакала?
Я не хочу её посвящать во всё это… Она ещё ребёнок. Но она глядит так серьёзно и по-взрослому, что соврать просто невозможно.
Сажусь рядом с ней и начинаю рассказывать… Не всё до мелочей — но главное: что папа проиграл наши деньги; что оформил кредиты на меня; что теперь нам придётся бороться за себя.
Дарина слушает молча, а потом говорит:
— Мам… Ты же бухгалтер уже двадцать лет как считаешь чужие деньги… Ты умнее папы во сто крат! Он только красиво болтать умел…
У меня перехватывает дыхание от этих слов.
— Дариночка…
— Мы справимся! — она берёт меня за руку крепко-крепко.— Вместе выберемся! Ты сильная!
Я прижимаю её к себе и начинаю плакать… Но эти слёзы уже другие: не от безысходности — от благодарности ей за веру в меня.
Ради неё я буду бороться до конца… Ради неё вытащу нас из этой пропасти…
Дальше всё сливается в сплошной водоворот: полиция, экспертизы, бесконечные бумаги… Я беру неоплачиваемый отпуск — работать всё равно невозможно: мысли заняты только этим делом…
Зоя ведёт дело жёстко и настойчиво: цепляется за каждую деталь как бульдог и ни шагу назад… Когда я спрашиваю её о причинах такой самоотверженности, она лишь пожимает плечами:
— Мой бывший тоже казался «идеальным мужем». Пока я случайно не узнала: пять лет переводил деньги своей любовнице… Тогда мне казалось, что схожу с ума… Но выбралась… И ты сможешь!
Экспертиза подтверждает: подписи подделаны почти со стопроцентной уверенностью эксперта – девяносто восемь процентов достаточно для суда…
Но этого мало – нужно доказательство умысла… Подтверждение того, что он действовал осознанно…
И тут происходит неожиданное событие…