— Он правда так сказал? — женщина вспыхнула от негодования так сильно, что румянец залил ей щёки. И, как ни странно, от этого она стала ещё привлекательнее.
— Вам стоит поговорить с мальчиком, — спокойно произнёс Андрей. — Объяснить ему, что ложь и воровство — не мелочь. С таких вещей потом начинаются куда более серьёзные неприятности. И присматривать за ним, наверное, нужно внимательнее.
— У вас свои дети есть? — резко спросила она. — Нет? Тогда не надо учить меня, как воспитывать моего ребёнка. Вот когда заведёте собственных, тогда и будете ходить за ними по пятам с утра до вечера, — сорвалась она, но тут же голос её надломился. — Вы даже не представляете, каково это — одной тянуть сына…
Она не договорила, всхлипнула и отвернулась.
— К сожалению, о таком сыне я могу только мечтать, — тихо ответил Андрей.
Он уже собирался уйти, но женщина вдруг окликнула его:
— Подождите… я не запомнила, как вас зовут?
— Андрей. А в школе и в армии меня друзья чаще звали Андрюхой. А вас? — он попытался улыбнуться.
Она снова залилась краской, будто пожалела, что спросила.
— Это неважно. Всего доброго.
Развернувшись, она поспешила к выходу. Андрей ещё долго смотрел ей вслед, пока дверь за ней не закрылась. Когда он проходил мимо кассовой зоны, кассир Марина бросила на него понимающий взгляд и едва заметно улыбнулась.
Вернувшись в свою тесную комнатушку, Андрей вынул из внутреннего кармана пиджака маленький пузырёк с таблетками. Сердце билось тяжело, с перебоями, будто ударяло изнутри в рёбра, а воздуха катастрофически не хватало. Он насыпал лекарство на ладонь, проглотил и несколько раз провёл рукой по левой стороне груди, стараясь унять боль и отдышаться.
С началом событий двадцать второго года Андрей почти сразу написал рапорт, прося отправить его в зону боевых действий. Как раз в тот период от него ушла жена. А спустя полгода он получил тяжёлые ранения. Потом были операции, долгие месяцы в госпитале, бесконечные перевязки и врачи, которые не всегда смотрели обнадёживающе. Одна пуля прошла рядом с лёгким, другая остановилась буквально в миллиметре от сердца. Выжил он, по словам хирургов, только чудом.
С тех пор любые нагрузки давались ему с трудом. Стоило пройти быстрее обычного или поднять что-то тяжёлое — начиналась одышка, темнело в глазах, иногда он и вовсе терял сознание. После этого его комиссовали.
Домой Андрей вернулся в пустоту. Мать умерла, пока он лежал в госпитале. Жена ушла ещё раньше. Но больнее всего было другое: она избавилась от ребёнка. Сказала, что не готова рожать, что слишком молода, что устала кочевать по гарнизонам и мечтает о нормальной, спокойной жизни.
Он пытался устроиться на гражданке, но быстро понял: кроме военной службы, почти ничего не умеет. В итоге его взяли охранником в магазин. Внешность у него была подходящая — крепкий, собранный, внушительный. А серьёзной физической нагрузки работа не требовала: сиди у мониторов, наблюдай за залом, иногда выходи на место, если что-то случится.
Ночами он ещё подрабатывал на платной стоянке. Не столько из-за денег, сколько потому, что не мог сидеть в квартире один, в тишине, наедине с жалостью к себе. Так и тянулся уже второй год в материнской квартире. Женщин он избегал. Вернее, не то чтобы они его совсем не интересовали — просто он боялся снова к кому-то привязаться. Что он мог дать? Болезни, воспоминания, пустую квартиру и человека, который сам едва держится. Проще было не начинать, чем потом опять разочаровываться.
Через какое-то время в магазин вошла мать того самого мальчика. Андрей заметил её на экране камеры сразу и вышел в торговый зал. Она тоже его узнала и тут же смутилась.
— Вы что, специально за мной по камерам наблюдали?
— Это моя работа, — без обиды ответил он. — Как ваш сын? Больше ничего подобного не случалось?
— Я с ним поговорила. Он обещал, что больше воровать не будет.
— Вот и хорошо, — Андрей мягко улыбнулся. — Большие беды часто начинаются с маленькой лжи.
Женщина внимательно посмотрела на него.
— Это чьи слова?
— Мои, — пожал он плечами.
Она помолчала, а потом спросила уже тише:
— Тогда почему вы в прошлый раз сказали, что о таком сыне, как мой Егор, вам остаётся только мечтать?
Ответить Андрей не успел. Его позвала Марина: у кассы какой-то покупатель начал спорить и требовал охранника. Пока Андрей разбирался с мужчиной, женщина подошла ближе, быстро вложила ему в ладонь сложенный листок и, ничего не объясняя, вышла из магазина.
Он сунул записку в карман пиджака, даже не разворачивая. Вспомнил о ней только перед самым закрытием. На небольшом клочке бумаги были написаны номер телефона и имя: Алина. Значит, вот как её зовут. Ему до невозможности хотелось набрать этот номер сразу.