Сайт для Вас!
Владислава произнесла это ровным, почти будничным тоном — так говорят о смене занавесок или покупке нового чайника. Она уверенно прошла в гостиную, как человек, который всё уже решил и не видит повода сомневаться. Остановившись у окна, опёрлась ладонью на подоконник и окинула комнату взглядом хозяина. Так обычно смотрят на то, что заранее записали в своё.
Оксана замерла с чашкой в руках. Несколько мгновений она стояла посреди кухни, не сводя глаз с Владиславы и пытаясь уловить, не шутка ли это. Впрочем, склонности к шуткам у той никогда не наблюдалось. Лицо оставалось серьёзным — ни намёка на улыбку.
— Простите, что вы сказали? — медленно уточнила Оксана, ощущая, как внутри поднимается тревожная волна.
Из спальни вышел Владислав, и по его выражению лица Оксана сразу поняла: это не недоразумение. Он выглядел так, будто знал, что сейчас разразится неприятный разговор, и уже мысленно к нему подготовился.
— Владиславе тяжело подниматься на пятый этаж без лифта. Колени болят, врачи запрещают нагрузки. А вам-то что — вы молодые, здоровые, — произнёс он так, словно речь шла о пустяковой помощи, вроде перенести тяжёлые пакеты.
Оксана аккуратно поставила чашку на стол. Напряжение будто сжало всё тело. Черты её лица заострились, глаза стали холоднее. Она скрестила руки на груди — привычная защитная реакция.
— Когда именно и с кем обсуждалось это «мы»? — тихо спросила она, и в голосе отчётливо прозвучала жёсткость.
Владислава слегка повела бровью, явно не ожидая возражений, однако её тон остался прежним — уверенным и чуть покровительственным, каким разговаривают с теми, кто, по их мнению, не понимает очевидного.
— Это же разумно, Оксана. Ты видишь, как мне тяжело. Каждый подъём по этой лестнице — словно испытание. Доходя до пролёта, я задыхаюсь. А семья, между прочим, должна поддерживать друг друга. Разве тебя учили иначе?
— Семья, — повторила Оксана, разворачиваясь к ней. — Забавно слышать это слово, когда им прикрывают решения, принятые без моего участия.
Владислав нахмурился и шагнул ближе, стараясь перехватить инициативу.
— Оксан, не стоит так обострять. Речь идёт о здоровье Владиславы, а не о бумагах и формальностях.
— О формальностях? — Оксана резко подняла взгляд. — Владислав, квартира досталась мне от Мария. Я оформила наследство спустя полгода после её смерти — задолго до нашего брака, ещё до знакомства с тобой. Это не формальность. Это моя собственность. И только я вправе решать, менять её или нет. Только я.
Владислава тяжело вздохнула, словно разговаривала с упрямым ребёнком.
— Оксана, ну зачем так драматизировать? Никто не выгоняет тебя на улицу. Мы всего лишь предлагаем обменяться. Ты получишь мою квартиру, я — твою. Всё честно. Неужели для тебя принципиально, на каком этаже жить и есть ли лифт?
— Для меня важно, чтобы со мной советовались, а не ставили перед фактом, — ответила Оксана, стараясь говорить спокойно, хотя пальцы непроизвольно сжались. — И ещё один вопрос: почему обсуждается именно моя квартира? Почему не продать вашу однокомнатную и не подобрать подходящий вариант с лифтом на вырученные деньги?
Владислав поморщился, будто услышал нечто неприятное.
— Потому что так проще и быстрее. Зачем связываться с риелторами, показами, сделками и бесконечными документами? Мы можем решить всё сами, внутри семьи. Без комиссий и лишней суеты.
— Проще кому? — Оксана не отвела взгляда. — Тебе? Владиславе? А моё мнение вообще учитывается? Или я должна просто согласиться и передать то, что принадлежит мне?
Владислава поджала губы и покачала головой с выражением разочарования.
— Стоит попросить о помощи — и сразу начинаются разговоры о правах и наследстве. Раньше люди жили иначе: поддерживали друг друга, не искали скрытого умысла. Потому и семьи были крепче.
— Поддерживали, — кивнула Оксана. — Когда их об этом просили. А не требовали. Когда предлагали варианты, а не объявляли готовое решение.
Владислав устало выдохнул, словно спор его уже утомил.
— Оксан, без лишних эмоций. Владиславе действительно тяжело. Ты сама видела, как она задыхается, поднимаясь к нам. Доходит до третьего этажа и садится передохнуть. Тебе её совсем не жаль?
— Жаль, — спокойно ответила Оксана. — И именно поэтому я не раз — слышишь, не раз — предлагала помочь продать её квартиру и подобрать жильё в доме с лифтом. Предлагала вместе искать объявления, ездить на просмотры. Но каждый раз слышала: дорого, сложно, ни к чему. А теперь вдруг оказывается, что решение есть. И это решение — моя квартира.
Владислава раздражённо махнула рукой.
— Зачем искать что-то неизвестное, если есть готовый вариант? Ты молода, тебе лестницы не в тягость. А мне скоро шестьдесят — каждая ступенька даётся с трудом.
— Молодая… — тихо повторила Оксана, ощущая, как внутри нарастает протест. Она медленно поднялась с дивана, подошла к окну и, глядя на улицу, попыталась взять себя в руки.
— Значит, молодость — это повод отдать то, что мне принадлежит по праву?