В машине я сразу открыла банковское приложение. У нас с Дмитрием был общий накопительный счет: туда я из месяца в месяц откладывала часть своей зарплаты, веря, что это наши общие планы и наша общая подушка безопасности. Теперь иллюзий не осталось.
Я без дрожи в руках перевела всю сумму на свой личный счет, к которому Дмитрий не имел доступа. Следом отключила его дополнительную карту. На этом его свободный доступ к моим деньгам закончился окончательно.
Дома я вытащила из кладовки большие плотные черные мешки. Без суеты, почти механически, начала складывать туда его рубашки, джинсы, носки, бритву, зарядки, приставку и прочие вещи, которые еще утром казались частью нашей квартиры. Сейчас они выглядели чужим хламом. Я двигалась быстро, будто выметала не одежду, а липкие остатки чужой наглости из собственной жизни.
Спустя полтора часа в прихожей уже стояли три туго набитых пакета.
Ровно через два часа раздался звонок. Дмитрий давил на кнопку долго и зло, словно собирался продавить дверь одним только раздражением. Я подошла, открыла, но цепочку оставила на месте.
Он стоял на площадке промокший, взвинченный, с перекошенным лицом.
— Открывай! — гаркнул он. — Моя карта не проходит! Я даже за такси не смог заплатить! Ты с ума сошла?!
— Наоборот, наконец пришла в себя, — ровно сказала я. — Твои вещи у двери. Сейчас сниму цепочку, ты их заберешь и уйдешь.
— Из-за денег семью рушишь! — заорал он так, что наверняка услышали соседи. — Мать там с лекарствами лежит из-за тебя! Ты просто холодная расчетливая женщина! Да кому ты вообще нужна с таким характером?!
Я усмехнулась.
— Твоя мать лежит с лекарствами потому, что до нее дошло: больше некому оплачивать ваши желания. А с характером у меня все прекрасно. Просто он больше не предназначен для обслуживания вашей родни.
Я снова прикрыла дверь, сняла цепочку и распахнула ее уже полностью. Пакеты выставила за порог.
— Ключи оставь на тумбочке, — сказала я.
Дмитрий прожег меня ненавидящим взглядом, сорвал связку с брелком и швырнул ее на полку обувницы. Потом подхватил мешки и, не оглядываясь, потащил их к лифту.
Я закрыла дверь. Повернула ключ два раза. Металл сухо щелкнул в замке. В квартире стало тихо.
Через минуту на столе завибрировал телефон. Звонила Елена Викторовна. Я молча сбросила вызов и отправила ее номер в черный список. Следом туда же отправились контакты Алины и Дмитрия. Утром я собиралась подать заявление на развод.
Юбилей Андрей Сергеевич все же отпраздновал. Позже общая знакомая рассказала мне, что от ресторана им пришлось отказаться: внести задаток оказалось нечем. Собрались дома, доедали вчерашнюю утку.
Дмитрий теперь живет у родителей в проходной комнате и почти всю зарплату отдает банку, каждый день слушая упреки Елены Викторовны. А Алина, как и прежде, продолжает искать себя.
В итоге каждый получил именно то, что заслужил.