– Леся взрослая женщина, пусть идет работать, а не сидит на шее у мужа и матери, – отрезала Мария. – А стыдно, Александр, – это когда тебе пятьдесят шесть, зубы шатаются, а ты последние деньги на племянника отдаешь. Всё, я ушла.
Вернулась она спустя четыре часа. С новой прической, сияющая и… с покупками. Александр встретил ее в прихожей и остолбенел. В руках у Марии были пакеты из дорогого бутика одежды и коробка с новеньким смартфоном.
– Это что такое? – только и выдавил он.
– Это пальто. Итальянское, шерстяное. И телефон новый – мой старый совсем барахлил, стыдно было звонить людям.
– Ты… ты всю пенсию потратила? – прошептал он побледневшим голосом. – Мама же просила… Мы ведь собирались…
– Я использовала свои средства, – спокойно ответила Мария. – И между прочим, я уже оплатила первый этап лечения зубов. Так что ближайшие полгода моя пенсия расписана до копейки. Сейчас стоматология стоит недешево.
В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге появилась Наталья с контейнерами холодца в руках и вместе с ней — та самая Леся, сестра Александра: женщина лет сорока пяти с вечно недовольным выражением лица.
– Ну что ж, остыла наша барыня? – заявила свекровь прямо с порога и направилась на кухню как к себе домой. – Мы вот гостинцев принесли. Леся пришла поговорить по-человечески. Владиславу уже к понедельнику надо оплатить курсы.
Мария прошла в комнату, аккуратно повесила новое пальто на крючок в прихожей, положила телефон на тумбочку и вышла к пришедшим.
– Разговора не будет, – произнесла она спокойно. – Денег нет.
– Как это нет? – растерялась Леся. – Мама говорила: тебе перечислили пенсию и выходное пособие! Там же около двухсот тысяч должно быть!
– Было… да прошло! Я купила пальто, телефон и внесла предоплату за лечение зубов. Хочешь — покажу чеки?
На кухне воцарилась звенящая тишина — слышно было даже жужжание мухи о стекло окна. Наталья медленно опустилась на табуретку; лицо ее налилось багровым цветом.
– Ты… ты спустила двести тысяч на тряпки?! Когда у нас нужда?!
– Нужда — это когда есть нечего совсем! А у Леси муж разъезжает на джипе и летом они отдыхали в Турции! Так что не стоит изображать бедствие! А я впервые позволила себе потратить деньги исключительно на себя — и знаешь что? Мне это понравилось!
– Эгоистка! – взвизгнула Леся. – Я подам на тебя в суд! Это незаконное обогащение за счет семьи!
Мария рассмеялась громко и искренне:
– Ой да ну тебя… В суд?! На мою пенсию?! Ты хоть законы открой перед тем как ерунду нести! Пенсия — это личный доход гражданина Украины! Ни ты, ни твоя мама, ни даже Александр не имеете к нему никакого отношения по закону!
– Александр! Посмотри же наконец! Что она вытворяет?! Она нас ни во что не ставит! Разводись немедленно! Мы тебе другую найдем — покладистую да хозяйственную! Квартиру разменяем!
Александр стоял у окна молча и смотрел наружу; плечи его были опущены вниз от усталости или тяжести мыслей… Он слушал выкрики матери, истерику сестры… И спокойный голос жены… И вдруг понял простую вещь: если он сейчас подаст на развод — останется один с этой матерью и этой сестрой… Проживет жизнь под их диктовку: зарплата уйдет то Владиславу «на учебу», то маме «на ремонт дачи»… А Мария?.. Она уйдет красивая — в новом пальто… С ухоженными зубами… И проживет без него вполне достойно…
– Довольно… – тихо сказал он наконец.
– Что именно довольно? – переспросила мать удивленно.
– Хватит устраивать базар у меня дома… – он повернулся к ним лицом; Мария заметила вспышку гнева в его взгляде — впервые за много лет этот гнев был направлен не против нее: – Мария права… Это её деньги… Она вкалывала всю жизнь на химзаводе пока вы дома сидели или работу перебирали одну за другой лишь бы полегче найти… Почему она должна оплачивать учебу Владиславу? У него есть отец — пусть джип продаст если денег нет…
Наталья схватилась за сердце уже всерьёз…
– Ты… ты родную мать прогоняешь?! Ради этой…