— Добро? Маричка, это же наше общее! Я за всё это заплатил!
Маричка поднялась с места.
— Они приехали отпраздновать вместе с нами! Что ты хотел — чтобы я угощала их только хлебом и водой? Это же мои родные!
— А моя семья — это мы с тобой. И наш общий бюджет, который ты бездумно тратишь ради внешнего впечатления!
— Внешнего впечатления?
— Именно! Чтобы твоя сестра Орися ахнула: «Вот это стол! Надо сфоткать и выложить в соцсети». Чтобы Галина похвалила. Я ведь не бесконечный банкомат, Маричка!
Жена схватила телефон со стола.
— То есть мои близкие тебе в тягость?
— Твои родные едят так, будто завтра конец света! Три дня подряд — завтрак, обед, полдник, ужин и ещё ночной перекус! Я из магазина не вылезал!
— Ты всё преувеличиваешь.
Тарас ткнул пальцем в экран телефона.
— Ничего я не преувеличиваю. Вот чеки: тридцать первого декабря — двадцать три тысячи гривен. Первого января — восемнадцать. Второго — пятнадцать. Третьего — ещё двенадцать. Плюс подарки. Плюс такси для Галины, потому что ей было тяжело ехать в метро.
Маричка снова опустилась на стул.
— Семьдесят одна тысяча… Это новый ноутбук, на который ты откладывал полгода. Или половина отпуска у моря, о котором мы мечтали.
— Мы не планировали поездку к морю.
— Планировали! В ноябре говорили об этом.
— Обсуждали — да. Но конкретных планов не строили.
Тарас захлопнул ноутбук.
— Послушай, Маричка, я получаю сто тысяч гривен в месяц. Ты сейчас не работаешь. Из них тридцать уходит на ипотеку. Десять — за коммунальные услуги. Пятнадцать — на продукты и прочее необходимое. Остаётся сорок пять тысяч. И за три дня ушло семьдесят одна!
— Ты взял из наших накоплений…
— Именно! Из тех денег, что мы собирали на отпуск!
Маричка подошла к холодильнику, достала пакет сока и налила себе стакан.
— То есть ты считаешь каждую копейку, потраченную на моих родителей, которые меня вырастили? На Богдана, которые всего раз в год приезжают?
— Один раз… но обходится это нам недёшево.
— Ты стал жадным…