Тарас рассмеялся.
— Я, значит, меркантильный? Я, который трое суток не выходил из кухни — всё готовил, закупал продукты, таскал тяжёлые пакеты! А твоя сестра сидела на диване и только спрашивала: «А можно ещё манго порезать?»
— Она же в гостях.
— Гостья, которая за три дня съела больше, чем мы с тобой за месяц!
Маричка поставила стакан на столешницу.
— То есть ты считаешь, я должна была сказать Галине: не приезжай, потому что мой муж считает каждую креветку?
— Нет. Я хотел бы, чтобы ты хотя бы поинтересовалась — можем ли мы себе это позволить. Семьдесят тысяч гривен за три дня!
— Мне казалось, что можем.
— Тебе казалось. А я всё просчитал!
Они стояли друг напротив друга: Маричка с телефоном в руке, Тарас — с ноутбуком.
— Знаешь, что больше всего задело? — он снова опустился на стул. — Галина уезжая поблагодарила за приём. И всё. Ни слова о том, чтобы помочь деньгами. Даже коробку печенья к чаю не принесли. Приехали с пустыми руками — уехали с контейнерами еды.
— Они уже на пенсии…
— Пенсионеры? Те самые пенсионеры, которые в прошлом месяце отдыхали в Турции?
Маричка промолчала. Потому что это действительно было так: две недели в ноябре они провели на курорте по путёвке для двоих.
— Это другое… — тихо произнесла она.
— Почему это вдруг «другое»?
— Они потратились на себя. На отпуск.
— А потратиться хоть немного на дочь и зятя им не пришло в голову? Хоть символически?
Женщина опустилась на стул рядом.
— Тарасик… ну ты же понимаешь… Им просто неудобно…
— Неудобно привезти хотя бы торт? Или конфеты? Или перевести пару тысяч гривен нам на продукты?
— Не переведут…
— Вот именно! Потому что уверены: зять всё оплатит сам. Он же пашет! Старается! Молодец!
Маричка расплакалась.
— Ты хочешь сказать… это моя вина?
— Я тебя ни в чём не обвиняю. Просто говорю как есть. Твои родные уверены: у нас всегда всего хватает. Мы всех накормим и угостим подарками. А то, что из-за этого мы потом без ноутбука останемся или отпуск сорвётся — их это не касается.
— Им не всё равно…