— Не переживай, Маричка. Когда Галина уезжала, она сказала: «А давайте снова соберёмся на Восьмое марта. У вас такая уютная квартира».
Маричка смахнула слёзы с лица.
— И что я должна была ей ответить? Сказать: «Не приезжайте, Тарас считает, что вы нам слишком дорого обходитесь»?
— Нет. Надо было предложить чередовать встречи. Или встретиться где-то в другом месте. Или чтобы все участвовали в расходах.
Маричка поднялась и направилась в спальню. Тарас остался на кухне, разглядывая таблицу затрат. На продукты ушло семьдесят одна тысяча двести гривен.
Далее шли траты на подарки: Галине — шаль за три тысячи, Григорию — набор для бритья за две, Орисе — духи за четыре, Богдану — игрушки на шесть тысяч.
Тарас закрыл ноутбук и пошёл следом. В комнате Маричка лежала на кровати, отвернувшись к стене.
— Маричка…
Ответа не последовало.
— Я не хотел тебя ранить.
— Но ты это сделал.
— Я просто хотел донести до тебя одну мысль: мы не можем позволить себе такие траты.
Жена повернулась к нему лицом.
— То есть ты считаешь, что нужно было экономить на моей семье?
— Да, сократить расходы на тех, кто может позволить себе отдыхать в Турции, но при этом приходит в гости с пустыми руками.
Маричка приподнялась и села на кровати.
— Я даже представить не могла, что ты такой человек…
— Какой именно?
— Мелочный. Который считает каждую копейку.
Тарас сел рядом с ней.
— Я не мелочный. Я просто стараюсь быть разумным. Семьдесят тысяч — это немалые деньги. Это серьёзно.
— А ты их пожалел для моей семьи…
— Я их потратил на твоих родных! И теперь у нас не будет отпуска!
Маричка резко поднялась с кровати.
— Знаешь что? Езжай один в свой отпуск! Раз тебе важнее деньги!
— Маричка, не говори ерунды…
— Это вовсе не ерунда! Ты подсчитал стоимость моей семьи — теперь я знаю точно: для тебя я обуза вместе со своими близкими!
Она вышла из комнаты. Тарас остался сидеть один на кровати и слышал её шаги по коридору… и её тихий плач.
Он лёг спиной на подушку и уставился в потолок. Праздники закончились. Все разъехались по домам. Остались только опустевший холодильник, кипа чеков и трещина между ними — куда более глубокая, чем он предполагал раньше.