Она подняла крышку ноутбука и принялась методично вычищать из интернета все следы, которые Артём мог оставить за последние шесть месяцев.
Так Анастасия и встретила два часа ночи воскресенья на тёмной кухне — перед экраном, где один за другим складывались фрагменты чужой лжи.
Когда обман с юбилеем стал очевиден, она переключилась на ту самую брюнетку, мелькавшую почти на каждом снимке. Искать долго не пришлось: на одной общей фотографии с летней турбазы кто-то из сотрудников заботливо отметил её профиль.
Женщину звали Кристина. Ей было двадцать восемь. Работала она в соседнем с Артёмом отделе и занималась закупками.
— Отдел закупок… Вот мы и познакомились, Кристина, — негромко произнесла Анастасия, не сводя глаз с экрана.
Страница Кристины была открыта. Анастасия с пугающим спокойствием стала просматривать публикацию за публикацией, сверяя даты, места, мелочи на заднем плане. И чем дальше она продвигалась, тем яснее понимала: от её брака не остаётся ничего. Всё рушилось не из-за громких признаний, а из-за деталей. Тех самых мелочей, которые могла заметить только жена, знающая каждую вещь своего мужа.
Она увеличила снимок с майских шашлыков. Вечер, судя по всему, был прохладным. Кристина стояла возле мангала, улыбалась в объектив, а на её плечи была заботливо наброшена мужская куртка.
— Трогательно. Замёрзла, пока слушала важные мужские разговоры? — с горечью усмехнулась Анастасия.
Куртку она узнала сразу. Тёмно-синяя ветровка Артёма, с приметной потёртостью на правом рукаве.
— Эту дырочку я сама зашивала, — прошептала она, наклоняясь ближе к монитору. — Как благородно с его стороны укрывать ею другую женщину.
Следом Анастасия открыла июльскую фотографию с турбазы. Кристина сидела в шезлонге, держа коктейль, а на маленьком пластиковом столике перед ней лежали телефон и автомобильные ключи. Телефон был в чехле, который Анастасия подарила Артёму на День защитников и защитниц Украины. К ключам был пристёгнут тяжёлый металлический брелок в форме руля — тоже её подарок.
Но окончательно всё внутри оборвалось, когда она увидела снимок, опубликованный Кристиной всего пару часов назад, уже в ночь с субботы на воскресенье.
— А вот и ваша мужская баня, — процедила Анастасия сквозь зубы, чувствуя, как внутри становится совсем холодно.
Это было фото с юбилея Игоря. На нём Кристина и Артём стояли возле огромного панорамного окна ресторана, за которым сиял ночной город. Артём был в своём лучшем костюме. Кристина — в облегающем красном платье. И он не просто находился рядом. Его ладонь уверенно, почти по-хозяйски лежала у неё на талии. Оба смотрели в камеру с довольным выражением людей, которые слишком уверены, что им всё сойдёт с рук.
— С лёгким паром, дорогой, — тихо сказала Анастасия в пустую кухню.
Она сохранила каждую фотографию. Затем открыла графический редактор и собрала из них один большой коллаж. Ветровка. Ключи. Чехол. И последняя фотография — с рукой на талии.
— Это будет твоя самая удачная презентация, Артём, — произнесла она, нажимая «Сохранить как».
Воскресное утро оказалось ясным и солнечным. Примерно в десять часов в замочной скважине входной двери провернулся ключ.
Артём вошёл в квартиру осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Бросил ключи на тумбочку, снял куртку и направился на кухню, очевидно рассчитывая застать жену за приготовлением завтрака.
Анастасия сидела за столом. Перед ней лежал закрытый ноутбук. На ней был строгий брючный костюм, волосы уложены безупречно, а лицо оставалось совершенно неподвижным — ни злости, ни слёз, ни усталости.
— Доброе утро, малыш! — Артём подошёл ближе и попытался поцеловать её в макушку, но Анастасия едва заметным движением уклонилась. — Ох, ночь была просто сумасшедшая. Игорь такую баню снял — огонь. Напарились так, что я себя почти не чувствую. Потом ещё в бильярд резались до пяти утра, еле живой стою. Ты тут как без меня? Не скучала?
Он налил себе воды из графина, с наслаждением выпил полный стакан и продолжил изображать уставшего, но довольного мужа, вернувшегося после честного мужского отдыха.
Анастасия молчала. Она смотрела на него внимательно, будто видела впервые. Разглядывала черты лица, привычную улыбку, движения рук — и не могла понять, как прожила рядом с этим человеком столько лет, не замечая, насколько легко в нём уживается ложь. Как естественно он сейчас смотрит ей в глаза и продолжает играть свою роль.
— Значит, хорошо попарились? — спросила она ровным, ледяным голосом, в котором не было ни одной лишней интонации. — Жарко было?
— Да вообще жесть, — Артём, не уловив опасности, усмехнулся и сел напротив. — Там банщик такой попался — настоящий зверь. У меня спина, наверное, до сих пор красная.
— А в бильярд кто выиграл? Кристина хорошо кий держит?
Улыбка на его лице сначала дрогнула, потом медленно исчезла.
— Какая… какая Кристина? Анастасия, ты о чём вообще? Какая Кристина в мужской бане? Ты что, не выспалась?
Анастасия не ответила. Она просто развернула ноутбук экраном к нему и нажала пробел. Монитор вспыхнул, и перед Артёмом во весь экран открылся тот самый коллаж.