Спрашивать Сергея в лоб я не стала. С человеком, который уже внутренне разрешил себе залезть в чужие деньги, разговоры бесполезны: он на каждом вопросе только оттачивает новую версию вранья.
Меня теперь занимало другое. Хотелось понять, кто ещё из его родни считает сбережения моего сына удобной кассой для торжества Натальи Сергеевны.
Но Сергей просчитался сразу в двух местах.
Первое — у нас дома обитал Бэрримор. Не дворецкий из старого английского поместья, а здоровенный серый жако с характером участкового и взглядом судьи на последнем заседании. Птица терпеть не могла шум и беспорядок, зато за последние месяцы блестяще освоила три любимые Сергеевы фразы: «Мария идёт!», «Не сейчас» и «Маме надо».
Раньше я над этим только посмеивалась. Как выяснилось, напрасно. Бэрримор не развлекался — он, похоже, честно протоколировал происходящее.
Второй промах случился неделей раньше, когда Сергей вдруг полез на кухне «поправить карниз». При том что занавески у нас держались куда надёжнее, чем его чувство стыда. Я ещё тогда удивилась: человек, который три месяца обходил стороной расшатавшуюся ручку на шкафчике, внезапно воспылал любовью к ремонту оконной зоны.
Бэрримор в тот день устроился на холодильнике и наблюдал за мужниными стараниями с таким вниманием, будто принимал работу по акту.
А в субботу настал тот самый момент.
К нам явился весь семейный состав: свекровь с губами, сложенными в вечную скорбь, свёкор Алексей Дмитриевич, признающий только «железные аргументы», золовка Ольга и её супруг Максим — образцовая пара, которая подпитывалась чужими неприятностями лучше, чем ужином.
Я постаралась накрыть стол так, чтобы придраться было не к чему. Посреди стола исходила паром огромная свиная шея, запечённая с чесноком. Рядом пахли луком и маслом домашние солёные грузди, а молодая картошка с укропом разваливалась от жара прямо в миске.
Родственники набросились на еду так, словно до этого неделю жевали древесную кору.
И едва первый голод отступил, семейный хор дружно взял нужную тональность.
— Мария, милая, — протянула свекровь приторным голосом, подцепляя вилкой гриб, — мы тут посоветовались…
— Твоему мальчику на море совершенно незачем ехать. Там одни инфекции, ротавирусы всякие. Пусть лучше к нам приедет, на свежий воздух, к грядкам. А деньги, которые останутся, пойдут на семейное дело. У меня всё-таки юбилей. Женщине в моём возрасте нужны достойные подарки.
— Правильно, Мария, — тут же подхватила Ольга, запивая картошку наливкой. — Он уже не младенец. Один сезон без моря как-нибудь переживёт.
— То есть вы предлагаете забрать деньги у ребёнка? — ровно уточнила я.