— Алина, дом отличный, нельзя его упустить. Добавишь, сколько не хватает? — ровным голосом спросила свекровь, даже не оторвавшись от телефона, где было открыто объявление.
Алина сидела у самого края кухонного стола и придерживала ладонью кружку с компотом. Несколько секунд она молча смотрела на Ирину Сергеевну. Та сказала это так буднично, словно речь шла не о чужих накоплениях, а о какой-нибудь лишней банке солёных помидоров в погребе: взяла да отдала, чего тут думать. Ни неловкости, ни осторожного захода, ни хотя бы слабого намёка на то, что такие вопросы вообще принято обсуждать заранее.
За окном медленно покачивались макушки яблонь. На плите негромко побулькивала картошка в кастрюле. Дмитрий, муж Алины, сидел напротив, подпирая стол локтем, и старательно изображал крайнюю заинтересованность хлебной крошкой на скатерти. Он не выглядел удивлённым. Не смутился. Только едва заметно дёрнул плечом, будто всё разворачивалось именно по заранее намеченному плану.
Алина аккуратно поставила кружку на стол и, сохраняя спокойствие, спросила:
— А кто уже решил, что я обязана что-то добавлять?
Сказано это было тихо, без повышения голоса, но Ирина Сергеевна тут же сбилась. Ещё минуту назад она уверенно пролистывала фотографии дома, увеличивала изображение участка, показывала баню, сарай и колодец, а теперь её палец завис над экраном.
— Ну… мы же пока только разговариваем, — ответила она уже менее уверенно. — Что ты сразу так?
Алина неторопливо повернулась к мужу.
— Дмитрий, ты тоже считаешь, что это просто разговор?
Он кашлянул, посмотрел куда-то в сторону окна и только после паузы произнёс:
— А что здесь такого? Вариант нормальный. Всем было бы удобно.
Вот в этом коротком «всем» Алина услышала слишком много. И то, что её деньги уже мысленно распределили по чужим нуждам. И то, что решение, похоже, приняли без неё. И то, что от неё ожидали не мнения, а покорного согласия.
К свекрови она приехала всего на пару дней. Обычные выходные, ничего из ряда вон выходящего. В среду Ирина Сергеевна позвонила и бодро, будто между прочим, сказала:
— Приезжайте в субботу. Шашлыки обещать не стану, зато спокойно посидим. Я пирогов… — она запнулась и поспешно поправилась: — Впрочем, неважно. У меня для вас хорошая новость.
Тогда Алина не придала этим словам особого значения. Свекровь вообще любила выражение «хорошая новость». Под ним мог скрываться новый чайник, купленный по скидке, удачная стрижка соседки или чей-то знакомый сын, вернувшийся с заработков. Поэтому в субботу они с Дмитрием спокойно сели в машину и отправились в посёлок, где жила Ирина Сергеевна. Свёкор, Алексей Викторович, умер три года назад, и с тех пор свекровь часто звала сына на выходные: то розетку поменять, то замок на калитке наладить, то траву во дворе скосить.
Дом у неё был старый, но добротный и ухоженный. Узкий коридор, кухня, гостиная и две маленькие комнаты. Во дворе стояли сарай, колодец, а за ними тянулся огород, который Ирина Сергеевна по привычке держала в порядке, хотя давно ворчала, что сил уже не хватает. Соседи относились к ней с уважением, но немного побаивались. Язык у неё был острый, память — цепкая, а если уж она что-то задумала, переубедить её было нелегко.
С Алиной отношения у свекрови нельзя было назвать откровенно плохими. Скорее, они держались на вежливой поверхности, под которой постоянно чувствовалась попытка проверить, где проходит граница дозволенного. Ирина Сергеевна редко давила открыто, зато умела незаметно нащупывать слабые места. То предложит поменять чьи-то планы ради собственного удобства, то как бы вскользь заметит, что «женщине в семье надо быть помягче», то вставит фразу о том, как Дмитрию непросто без «настоящей поддержки». Всё это произносилось таким тоном, что вроде бы и придраться не к чему, но неприятный осадок оставался.
Алина давно научилась не вступать в споры из-за мелочей. Не потому, что боялась. Просто не видела смысла превращать каждое замечание в ссору на целый день. По характеру она была основательной. Если говорить — то по существу. Если отказывать — то так, чтобы потом никто не пытался зайти с тем же вопросом с другой стороны.
После обеда Ирина Сергеевна усадила их на кухне и с заметным оживлением достала телефон.
— Вот, посмотрите, — сказала она. — Сейчас покажу вам, что можно найти, если не сидеть сложа руки.
На экране был небольшой дом за городом, примерно в сорока километрах от посёлка. Низкий, с зелёной крышей и светлой верандой. Две комнаты, кухня, печь, газ проходил по границе участка, баня старая, но ещё крепкая. Земли немного, зато место тихое: рядом лесополоса, да и остановка недалеко.
— Выглядит вполне приятно, — вежливо отозвалась Алина.
— Не просто приятно, а очень удачно, — тут же поправила её Ирина Сергеевна. — Хозяева спешат. К дочери в город перебираются. Цену снизили, лишь бы быстрее продать. Такие шансы нельзя упускать.
Алина кивнула и снова взглянула на экран. Дом действительно смотрелся аккуратно. Для дачи или спокойной жизни на пенсии — вполне подходяще. Она решила, что свекровь просто присматривает себе вариант на будущее. Может, захотелось жить ближе к лесу и подальше от соседских пересудов. А может, устала от большого дома и бесконечного огорода.
— А зачем вам ещё один дом? — спросила она без особого любопытства. — Этот чем плох?
— Этот слишком большой, старый и хлопотный. То крыша, то забор, то печь — постоянно что-нибудь требует рук. А там всё маленькое, удобное. Садик скромный. Живи себе спокойно. И место хорошее. Люди специально такие варианты ищут.
Алина подумала, что на этом всё и закончится. Посмотрели объявление, обменялись мнениями — обычный разговор. Но Ирина Сергеевна открыла следующие фотографии. Потом показала схему участка. После этого принялась подробно рассказывать, кто продаёт дом, через кого идёт сделка, кто уже приезжал смотреть и кто ещё интересовался. Говорила она так, будто половина дела уже решена.
Алина уловила это не сразу, но внутри у неё появилось настороженное чувство. У свекрови был особый талант говорить о своих желаниях так, словно они уже стали свершившимися фактами.
— И баня там есть, — продолжала Ирина Сергеевна. — Не новая, конечно, зато сруб крепкий. Немного подправить — и будет как надо. А главное — тишина. Ни мотоциклов по ночам, ни соседки за забором с её вечным радио.
Дмитрий сидел рядом, слушал и молчал. Время от времени он забирал телефон у матери, пролистывал фотографии, увеличивал веранду, рассматривал ворота. Лицо у него было спокойное, почти одобрительное. Алина быстро посмотрела на мужа и почувствовала, как внутри неприятно шевельнулось раздражение. Он явно знал об этом не первый день.
— Ты там уже был? — спросила она, не отводя от него взгляда.
— Ну… заезжали на прошлой неделе, — ответил он так, будто речь шла о пустяке. — С мамой.
— Вот как.
— Просто посмотреть.
Слово «просто» в этот момент прозвучало особенно тяжело и неубедительно.
Алина выпрямилась на стуле. Теперь её интересовал уже не столько сам дом, сколько то, как ловко оба делают вид, будто ничего значительного не происходит.
— И какое впечатление? — спросила она.
— Нормальное, — сказал Дмитрий. — Место хорошее. Дом аккуратный. С документами, говорят, всё в порядке.
Ирина Сергеевна сразу оживилась:
— Вот именно. Поэтому я и говорю: случай редкий. Сейчас такие дома долго не стоят, их быстро забирают.
Алина промолчала. Она уже понимала, что позвали её сюда не ради семейного обеда и не для невинного обсуждения объявления. Но пока ещё не знала, насколько далеко они успели зайти в своих замыслах.
На какое-то время разговор ушёл в сторону. Ирина Сергеевна начала убирать со стола, потом все вышли во двор. Дмитрий починил ступеньку возле сарая, заменил старую петлю на калитке. Алина нарезала овощи для салата, вымыла яблоки и заодно выслушала соседку через забор, которая жаловалась на дождливый май. Внешне всё было почти как обычно. Но это «почти» всё время мешало, цеплялось за мысли и не давало расслабиться.
Ближе к вечеру, когда солнце стало мягче, а на кухне зажгли лампу, Ирина Сергеевна снова вернулась к разговору о доме.
— Я объявления месяцами просматривала, — сказала она, раскладывая по столу тарелки. — То крыша течёт, то земля не оформлена, то место такое, что вечером страшно выйти. А здесь прямо удача сама в руки идёт.
Алина ничего не сказала.
— Главное, что я быстро сообразила, — продолжала свекровь уже с явной гордостью. — Иначе увели бы из-под носа. Сейчас люди расторопные.
Алина подняла на неё глаза.
— Что значит — быстро сообразили?
Ирина Сергеевна словно именно этого вопроса и ждала.
— В самом прямом смысле. Мы внесли задаток.
На кухне будто что-то незримо щёлкнуло. Не громко, не резко, но совершенно отчётливо. Алина не сразу положила вилку. Сначала она посмотрела на свекровь, затем на мужа, а после снова перевела взгляд на Ирину Сергеевну.