«А мне, выходит, отказать можно?» — сказала она, уставшая и обиженная

Несправедливо и унизительно, когда решают за тебя.

Когда мы с мамой наконец остались на кухне без мужчин, она поставила передо мной чашку и негромко спросила:

— Что у вас произошло?

— Родня решила, что наша квартира на неделю превратится для них в бесплатный отель, — ответила я.

— А Дмитрий?

— В первый раз за всё время отказал.

Мама на секунду перевела взгляд к окну. Во дворе папа с Дмитрием возились возле поленницы, готовя дрова для бани.

— Ему сейчас, должно быть, нелегко, — сказала она.

— Да, нелегко. Но и мне было бы не проще семь дней кормить, убирать и обслуживать девять человек, которые даже не спросили, удобно ли нам.

К вечеру мы все вместе занялись ужином. Отец нарезал хлеб, Дмитрий следил за горячим, я помогала маме доводить до ума салаты. Никто никому не раздавал приказов, не требовал отдельного внимания и не делал вид, будто женщина на кухне обязана всё тянуть одна. После ужина тарелки, приборы и кастрюли убирали тоже сообща.

Примерно за полчаса до полуночи Дмитрию пришло сообщение от Андрея. Тот написал, что они добрались обратно, кое-как освободили одну комнату от строительного хаоса и заказали пиццу.

Почти сразу следом высветилось второе сообщение — уже от Марины.

«Мама рыдает. Ты ей весь праздник испортил. Надеюсь, тебе хоть немного совестно».

Дмитрий молча протянул мне телефон.

— Будешь отвечать? — спросила я.

Он покачал головой.

— Завтра. Сегодня не хочу портить себе вечер.

Он убрал телефон в карман, и мы пошли встречать Новый год.

Второго января Марина прислала ему фотографии детей возле крошечной ёлки. Под снимками стояла подпись: «Вот такой праздник у них вышел благодаря тебе».

Дмитрий долго смотрел на экран, будто собирался с силами, а потом сам набрал сестру.

— Марина, дети сидят в недоделанной квартире не из-за нас, а потому что у вас ремонт. Не надо перекладывать на меня ответственность.

— Ну конечно! — вспыхнула она. — Теперь ты только Анну и слушаешь!

— Нет. Я начал слушать себя. И больше не буду обещать за жену то, о чём даже не поговорил с ней заранее.

— То есть мы для тебя уже чужие?

— Вы моя семья. Но это не даёт вам права приезжать без предупреждения и жить у нас столько, сколько вам вздумается.

Марина бросила трубку первой. Через несколько минут позвонила свекровь и потребовала, чтобы сын немедленно извинился перед сестрой.

— За что именно? — спокойно спросил Дмитрий.

— За то, что вынудил её возвращаться с детьми в квартиру, где идёт ремонт!

— Мама, они сами приехали, прекрасно зная, что нас дома нет.

— Мог бы хотя бы ключи оставить!

— Чтобы они неделю жили у нас без нашего согласия? Нет.

Елена Сергеевна назвала его чёрствым и неблагодарным сыном. Дмитрий выслушал всё до конца, пожелал ей здоровья и завершил разговор.

Когда он пересказал мне этот разговор, я не стала радоваться и говорить, что он победил. Было слишком очевидно: отношения с матерью и сестрой после этого ещё долго будут напряжёнными.

Домой мы вернулись третьего января. В квартире стояла тишина, всё оставалось на своих местах, а в холодильнике было достаточно еды, чтобы несколько дней не думать о походах в магазин.

Разбирая сумки, Дмитрий вдруг сказал:

— Знаешь, я ведь сначала действительно думал, что ты всё преувеличиваешь.

— А теперь? — спросила я.

Он вздохнул.

— Теперь понимаю: они и не собирались спрашивать, согласны мы или нет. Просто привыкли, что мы всегда уступаем.

Спустя неделю Елена Сергеевна через Марину передала, что больше не намерена приходить к нам в гости. В мой день рождения она тоже не позвонила.

Дмитрий по-прежнему общается с матерью, иногда ездит к ней, помогает по дому, покупает продукты, если нужно. Но теперь, прежде чем пригласить кого-то к нам, он сначала обсуждает это со мной.

Недавно Марина снова попросилась приехать на выходные. Дмитрий ответил, что мы подумаем и скажем, когда нам будет удобно.

Она, конечно, обиделась. Хотя теперь это уже никого не удивило.

А вы на нашем месте тоже уехали бы из дома на Новый год или всё-таки приняли бы родственников ради спокойствия в семье?

Бонжур Гламур