— Любимый, ты случайно не забыл, что у нас завтра за день?
— Помню, конечно. Надо передать показания за воду. Чуть позже займусь, потому что завтра времени не будет.
Алексей развалился в кресле и снова уткнулся в телефон. Иногда мне казалось, что я вот-вот вырву этот смартфон у него из пальцев и швырну в стену, чтобы от него остались одни осколки. С того момента, как он вместе со своими родственниками создал их бесконечный «семейный чат», муж будто переселился туда жить. Каждая свободная минута уходила на экран: он что-то набирал, ухмылялся, иногда противно посмеивался. О чём можно переписываться с утра до ночи — я не понимала, но раздражало это меня до дрожи.
А ведь я всего лишь пыталась мягко напомнить ему о нашей годовщине свадьбы. Но вместо этого услышала про счётчики и воду.
На другой день, как я и предполагала, к нам заглянула мама. В отличие от Алексея, она не забывала важные даты и пришла не с пустыми руками: принесла небольшой торт, красивый и такой аппетитный, что его сразу хотелось разрезать к чаю. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается тоскливая обида.
День был выходной — будто специально созданный для того, чтобы провести его вместе, устроить пусть маленький, но всё-таки праздник. Только Алексей с утра ушёл в гараж, бросив на ходу, что с машиной нужно срочно разобраться. Разумеется. Машина ведь важнее всего. Даже в годовщину свадьбы.
Мама поставила торт на кухонный стол, внимательно посмотрела на меня — и без лишних объяснений всё поняла.
— Опять не вспомнил? — тихо спросила она и сочувственно покачала головой.
— А он хоть раз сам вспоминал? — криво усмехнулась я.
В этой усмешке, наверное, было всё: и усталость, и разочарование, и та боль, которая копилась годами.
Мама тяжело вздохнула.
— Ну что ты хочешь… Мужчины, — сказала она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла неубедительной.
— Значит, это считается нормальным? — я резко подняла на неё глаза. — Человек, с которым ты прожила столько лет, просто выбрасывает из головы важный для вас день — и это нормально?
— Я не говорю, что нормально, — замялась мама. — Просто они по-другому всё воспринимают.
— Тогда скажи честно: папа дарил тебе цветы?
Мама отвела взгляд к окну, будто там, за стеклом, можно было найти подходящий ответ.
— Ну… бывало, — протянула она неуверенно.
— Именно на годовщину, мам. Не просто так, а в такой день. Дарил?
— Ой, что ты спрашиваешь, — она махнула рукой. — Разве я теперь вспомню? Столько времени прошло.
— Вспомнишь, — упрямо сказала я. — Ты прекрасно всё помнишь. Просто не хочешь меня ещё сильнее расстраивать.
Мама помолчала, потом заговорила мягче:
— Понимаешь, доченька, бывают мужчины, которые и в старости способны без повода принести букет, придумать сюрприз, порадовать чем-то неожиданным. А бывают другие…
— Черствые, — не выдержала я.
— Не черствые, — снова вздохнула она. — Просто они считают, что всё это лишнее. Ненужные траты, пустые нежности. Для них важно, чтобы дома была еда, одежда, крыша над головой. А все эти цветочки, записочки и красивые жесты кажутся им баловством.
Наверное, мама хотела меня утешить. Но её слова, наоборот, только сильнее задели меня и разозлили.
Мы всё же выпили чай с тортом, потом разговор сам собой ушёл в сторону. Поговорили о погоде, о новостях, о каких-то бытовых мелочах. Спустя некоторое время мама собралась и ушла, а я осталась одна в квартире, где тишина давила почти физически.
Алексей вернулся из гаража уже ближе к вечеру. Ходил из угла в угол, ворчал про шаровую опору, про то, что заменить её нужно было ещё полгода назад, и про то, что теперь ремонт обошёлся куда дороже. Я почти не вслушивалась в его слова и только машинально кивала.