– Ой, что это у нас так вкусно пахнет? Пирожками, что ли? – Оксана рассмеялась так звонко и самодовольно, словно только что выдала главную шутку всего вечера.
Я стояла возле барной стойки, держа в руке бокал с минеральной водой. Новогодний вечер «СтройАльянса» ещё толком не успел начаться, а эта дама в алом платье уже выбрала, над кем будет упражняться в остроумии. Разумеется, надо мной.
Дмитрий привёл меня на корпоратив уже в четвёртый раз. Четыре года он трудился инженером-проектировщиком в строительной фирме, и каждую зиму повторялось одно и то же. Мы входили в зал. Оксана тут же находила повод меня задеть. Я делала вид, что не слышу.
Но сегодня я молчать больше не собиралась. Только об этом пока никто не догадывался. Даже Дмитрий.
А началась вся эта история четыре года назад.
Декабрь двадцать второго. Первый корпоратив.
Дмитрий тогда только устроился в «СтройАльянс». Испытательный срок ещё продолжался, и он заметно переживал. Дважды перегладил рубашку, три раза менял галстук и всё спрашивал, не выглядят ли его туфли слишком простыми.
– Нормально всё, – успокоила я его. – Ты занимайся работой. А я буду улыбаться.
В зале он почти сразу повёл меня знакомиться с коллегами. У ёлки стояли Игорь и Оксана. Игорь был финансовым менеджером, пришёл в компанию примерно на полгода раньше Дмитрия. Высокий, немногословный, в пиджаке, который сидел на нём слишком плотно. Оксана же, его жена, сразу бросалась в глаза: яркая, шумная, с массивными серьгами, которые она поправляла чуть ли не каждые несколько минут. Позже я даже засекала время.
– Надежда, очень приятно, – представилась я и протянула руку.
Оксана коснулась не ладони, а самых кончиков моих пальцев. Быстро, лениво, как будто ей пришлось дотронуться до чего-то неприятного. После этого начался осмотр. Её взгляд прошёлся по моим туфлям, платью, серьгам, потом снова вернулся к обуви и там задержался.
– А вы где работаете? – спросила она.
– В сфере питания, – спокойно ответила я.
Дмитрий рядом едва заметно кивнул. Мы заранее об этом договорились. «Не надо, Надь. Подумают, что меня по связям взяли. Я ведь только устроился». Я согласилась. К сорока пяти годам я уже хорошо понимала, кому и сколько о себе говорить.
– То есть поваром? – Оксана растянула губы в улыбке. – Игорь, ты слышал? У Дмитрия жена повар!
Игорь только неловко пожал плечами. Ему было неудобно, это я заметила сразу. Но спорить с женой он не стал.
– Ну что ж, повар – тоже нужная профессия, – произнесла Оксана с таким снисхождением, будто делала мне одолжение. – Кто-то ведь должен готовить.
Слово «готовить» прозвучало у неё так, словно речь шла не о еде, а о самой грязной работе на свете. Я промолчала. Дмитрий под столом крепко сжал мою руку. Не сейчас. Ему здесь ещё работать.
Поздно вечером, уже дома, я стояла на кухне и всё прокручивала в голове этот разговор. На тот момент у меня было шесть кулинарий. Пятьдесят два сотрудника в штате. Оборот я называть не стану, но Оксана точно поперхнулась бы своим канапе, если бы узнала цифры. Одиннадцать лет я поднимала «Домашний вкус». Начинала с обычного раскладного столика на Бессарабском рынке: пирожки с капустой, мясом, картошкой. Потом появился киоск. Затем первая полноценная точка на Лукьяновке. Потом вторая, третья. Кредит на 1 200 000 грн, из-за которого я полгода почти не спала. Шестую кулинарию мы открыли всего за месяц до того самого первого корпоратива.
А женщина в дорогих серьгах назвала меня поварихой. И я тогда проглотила это. Ради мужа.
Ну что ж. Один раз можно было стерпеть.
Декабрь двадцать третьего. Второй корпоратив.
В октябре я запустила седьмую кулинарию. Две недели подряд без выходных: ремонт, поставщики, проверки, документы, обучение новых девочек на кассе и в цеху. На корпоратив я пришла вымотанная, без свежего маникюра, с обветренной кожей на руках.
Едва я вошла в зал, как услышала:
– О, а вот и Димина кухарка пожаловала!
Оксана стояла возле фуршетного стола в компании трёх жён сотрудников. Сказала она это громко. Нарочно. При свидетелях. Так, чтобы я точно услышала.
Я подошла и поздоровалась со всеми. Оксана сразу опустила взгляд на мои руки. Сухая кожа, коротко срезанные ногти, мозоль на большом пальце правой руки – на новой точке я сама таскала коробки, когда не хватало людей.
– Ой, какие у вас руки, – протянула Оксана, даже не пытаясь говорить тише. – Настоящие рабочие. Сразу видно человека у плиты. Только не обижайтесь, Надежда, я ведь это как комплимент сказала.
Елена, скромная жена инженера Кузнецова, смутилась и отвела глаза. Две другие женщины невольно посмотрели на собственные аккуратные ногти.
– Да, руки у меня рабочие, – ответила я. – И мне за них не стыдно.
Оксана на секунду растерялась. Она явно не ожидала ответа. Обычно я просто кивала и отходила в сторону. А тут одна фраза всё-таки сорвалась. Спокойная, ровная, без крика.
– Ну конечно, конечно! – Оксана махнула рукой, и её серьга качнулась. – Рабочие руки – это прекрасно. Кому-то же надо пирожки лепить, правда, девочки?
Две женщины выдавили вежливые улыбки. Елена молча отошла к барной стойке.
Примерно через час Оксана перехватила меня у туалета. В коридоре никого не было. И улыбка с её лица исчезла.
– Надежда, ты ведь должна понимать, что на такие мероприятия нужно приходить в подобающем виде, – сказала она уже совсем другим тоном. – Ногти, причёска, платье. Ты жена инженера, а не уборщица. Хотя бы ради Дмитрия постаралась бы.