— Алексей, убери карту. Сегодня ты за них не заплатишь ни одной гривны, — произнесла я негромко, но муж застыл с телефоном в руке и уставился на меня так, словно я предложила прямо сейчас подняться и уйти из ресторана.
— Екатерина, только не устраивай сцену. Вокруг люди, все слышат, — прошептал он и едва заметно кивнул на длинный стол, где его брат уже выбирал вторую бутылку вина.
— Вот именно. Люди сидят рядом и прекрасно понимают, кто в конце вечера полезет за картой, — я открыла банковское приложение и развернула экран к мужу. — Посмотри, сколько ушло за прошлый месяц.
Алексей бросил взгляд на цифры и тут же отвёл глаза. Мне этого хватило: сумму он заметил. Просто обсуждать её сейчас ему ужасно не хотелось.
Щедрость всегда была в нём. Когда-то именно она меня и подкупила. На первых встречах Алексей не устраивал неловких спектаклей возле счёта, не высчитывал, сколько стоил мой кофе, и не произносил это странное: «Ну что, пополам?»
— Выбирай всё, что хочешь. Я пригласил — значит, я плачу, — говорил он спокойно, без хвастовства и желания произвести впечатление.
Но уже после свадьбы я поняла: это правило касалось не только меня. Алексей считал своим долгом платить за всех, кого относил к близким.
Родители, брат с женой, двоюродная сестра, тётя, приехавшая на выходные, — стоило нам оказаться вместе в кафе или ресторане, как счёт словно сам собой переходил к Алексею.
Сначала родня хотя бы делала вид, что им неудобно. Кто-то тянулся за кошельком, кто-то обещал, что «в следующий раз точно угощает сам», а Алексей довольно махал рукой и забирал чек.
Потом даже эта игра закончилась.
— Официант, принесите нам ещё сырную тарелку и вот этот стейк. И красное вино, только не домашнее, а вот это, — Сергей, младший брат Алексея, ткнул пальцем в меню, даже не взглянув на цену.
Его жена Ирина наклонилась к нему и что-то тихо спросила. Сергей усмехнулся так громко, чтобы я точно услышала.
— Да бери десерт. Алексей всё равно закроет счёт, — сказал он, перевернул страницу меню и снова подозвал официанта.
У меня пальцы похолодели на ножке бокала. Алексей в этот момент разговаривал с матерью и, похоже, ничего не заметил.
Дома я дождалась, когда мы останемся одни.
— Ты вообще представляешь, во сколько обошёлся сегодняшний ужин? Почти одиннадцать тысяч гривен, — я положила чек перед мужем. — Из них мы с тобой съели максимум на две тысячи.
— И что теперь? Мы же не каждый день собираемся, — Алексей снял часы и положил их на тумбочку. — Это моя семья.
— А моя зарплата тоже почему-то участвует в содержании твоей семьи, — я снова взяла телефон. — Потому что платишь ты с карты, которую пополняем мы оба.
Алексей нахмурился.
— Ты хочешь, чтобы я сидел с калькулятором и выяснял, кто съел три креветки, а кто четыре? Это унизительно, — сказал он уже с раздражением, хотя я ни разу не предлагала считать креветки.
— Я хочу, чтобы взрослый Сергей сам оплачивал собственный стейк.