Когда во дворе разгорался мангал и воздух становился густым от запаха специй и маринада, за стол непременно звали и мать Максима вместе с её ненаглядным сыном. Но появлялись они так, будто их занесло с другой планеты: оглядывались с кислым видом, морщили носы и всем своим видом показывали, что происходящее им не по вкусу. Зато мама Максима охотно принимала угощения и особенно бабушкины заготовки — банки с соленьями исчезали в её сумках целыми коробками.
Казалось, жизнь вошла в привычную колею и будет дальше катиться спокойно. Но внезапно случилось горе: Марина Павловна умерла. По оставленному завещанию тот самый роскошный домик, который в семье по привычке называли дачей, отходил Алине. Она ещё толком не успела пережить утрату, даже документы на наследство не оформила, как на горизонте уже разразилась новая буря.
Началось всё с разговора, который свекровь назвала «очень серьёзным». Она встала перед Алиной мрачнее грозовой тучи и почти приказным тоном заявила:
— Алина, дачу ты обязана переписать на меня. Я для тебя столько сделала!
Алина от такой наглости даже растерялась, но голос не повысила.
— Сделали? Простите, а в чём именно выражалась ваша помощь?
Сказать можно было многое, причём куда резче, но воспитание не позволяло Алине опускаться до грубости. Она привыкла ценить честность и не выносила, когда красивые слова не имели ничего общего с поступками. И тогда свекровь, будто достала заранее заготовленный список обид, принялась перечислять свои «заслуги».