— Я ведь три года отдала этому месту! — сорвалась она, почти задыхаясь от возмущения. — У меня опыт, стаж! Я имею право на нормальное отношение!
— Имеете, — ровно произнесла я. — Как и каждый человек, который переступает порог этого бутика. Но я собственница этого помещения и не намерена держать в своём деле сотрудника, который позволяет себе оскорблять покупателей. Светлана Андреевна, подготовьте, пожалуйста, документы на увольнение. С указанием причины: серьёзное нарушение трудовой дисциплины и повторяющиеся жалобы на недопустимое общение с клиентами.
— Хорошо, — коротко ответила управляющая. — Сегодня всё оформлю.
— Но я же попросила прощения! — Алина резко подалась ко мне, и в её голосе послышалась паника. — Дайте мне последний шанс! Я правда больше так не буду! Обещаю!
Я внимательно посмотрела на неё.
— Не нужно обещаний. И тем более клятв. За последние полгода у вас было три письменных предупреждения. Вам уже давали возможность исправиться. И не одну. Но вы продолжали вести себя так, будто имеете право унижать людей. Теперь придётся отвечать за собственные решения.
— Ненавижу вас! — выкрикнула Алина, и теперь в её голосе уже не было ни страха, ни раскаяния — только злоба. — Вы просто злая, мстительная старуха! Нарочно сюда пришли, чтобы меня подставить!
Светлана Андреевна сделала шаг вперёд и крепко взяла продавщицу за локоть.
— Алина, прекратите немедленно. Пройдите в подсобное помещение, соберите личные вещи и покиньте бутик. Прямо сейчас. Окончательный расчёт будет перечислен вам завтра на карту.
Та резко выдернула руку, выхватила из-под стойки сумку, сорвала с груди бейдж и с силой бросила его на пол. Потом почти бегом направилась к выходу. Дверь за ней ударила так громко, что стекло витрины мелко задрожало.
В торговом зале остались только мы с управляющей.
— Татьяна Михайловна, простите меня, — тихо сказала Светлана Андреевна. Голос у неё заметно дрожал. — Это моя ошибка. Я обязана была расстаться с ней намного раньше. Я вас подвела.
— Не надо себя казнить, — ответила я. — Главное, что теперь этот вопрос закрыт. Сможете быстро найти замену?
— Да. У меня уже есть человек на примете. Женщина сорока двух лет, с опытом работы в похожем бутике. Спокойная, вежливая, без высокомерия. И рекомендации у неё очень хорошие.
— Отлично. Тогда пригласите её как можно быстрее. И, пожалуйста, соберите остальных сотрудников. Объясните всем предельно ясно: уважительное отношение к покупателю — не красивая фраза для инструкции, а основа нашей работы. Не имеет значения, сколько человеку лет, во что он одет и какая сумма лежит у него в кошельке. Каждый, кто заходит сюда, должен получать внимание, такт и достойное обслуживание. Это правило не обсуждается.
— Я вас поняла, — кивнула Светлана Андреевна. — Сегодня после закрытия обязательно проведу разговор со всеми.
— Благодарю. И ещё кое-что.
Я вынула из кармана визитку и протянула ей.
— Если возникнут любые сложности, звоните мне напрямую. В любое время. Кроме того, я буду приезжать сюда раз в неделю. Без предупреждения. Хочу видеть реальную картину, а не подготовленную витрину.
Управляющая взяла карточку, внимательно прочитала имя и убрала её во внутренний карман пиджака.
— Хорошо, Татьяна Михайловна. Буду держать вас в курсе. А платье? Покупкой вы остались довольны?
Я невольно улыбнулась.
— Платье замечательное. Добротная ткань, хороший крой. Буду носить с удовольствием.
— Очень рада. Если понадобится что-то ещё, обращайтесь.
Мы попрощались, и я вышла из бутика. Снаружи было промозгло: резкий ветер бил в лицо, снег колол кожу мелкими ледяными хлопьями. Я дошла до машины, открыла дверцу, села за руль и положила пакет на пассажирское сиденье.
Двигатель завёлся не сразу, но через несколько секунд салон наполнился ровным гулом. Я включила обогрев, достала телефон и отправила Светлане Андреевне короткое сообщение: «Спасибо за оперативность. Жду информацию по новому сотруднику».
Потом убрала телефон в сумку и на мгновение задержала взгляд на витрине бутика.
Семь миллионов двести тысяч гривен я собирала двадцать лет. Это здание я купила не только ради дохода. Мне хотелось иметь место, где к человеку относятся с уважением. Где не оценивают по морщинам, возрасту в паспорте или простой куртке.
Алина решила, что мои годы делают меня слабой.
Она ошиблась.
Достоинство нельзя вымолить. Его можно только сохранить — и заставить других с ним считаться.
А вы защищаете себя, когда вас пытаются унизить, или предпочитаете промолчать, лишь бы не начинать конфликт?