— Без меня ты эту квартиру не потянешь, Наталья, — холодно бросил Вадим и выставил мой чемодан на лестничную площадку. — Езжай к матери и хорошенько подумай, кто здесь на самом деле всё оплачивает.
В прихожей, за его спиной, уже стояла ещё одна сумка. Обычно я сама аккуратно собирала её перед командировками, но в тот вечер Вадим запихнул туда всё подряд: старый домашний свитер, пару футболок, косметичку, зарядное устройство и папку с моими рабочими документами. Пальто он снял с крючка напоследок и протянул мне с таким видом, словно возвращал чужую вещь из гардероба.
Он был уверен: до ночи я сама начну проситься обратно. А у меня в телефоне всё ещё висело непрочитанное для него, но мучительно важное для меня сообщение, на которое я уже несколько дней не решалась ответить.
Всего за десять минут до этой сцены мы сидели на кухне и пытались посчитать расходы на следующий месяц.
Вадим пришёл с работы неожиданно довольный. Поставил телефон на стол, открыл банковское приложение и буднично объявил, что наконец-то оформил кредит на машину, о которой говорил ещё с весны. Не на семейный автомобиль вместо старого, как мы обсуждали раньше, а именно на ту, более дорогую модель, которую я просила пока не брать.
— Платёж вполне подъёмный, я всё просчитал, — сказал он, будто вопрос уже был закрыт. — Просто ближайшие месяцы ты возьмёшь на себя продукты, коммуналку и добавишь больше за квартиру.
Я наклонилась к экрану. Сумма ежемесячного платежа почти совпадала с тем, что мне удавалось отложить за полтора месяца.
— Мы же договаривались сначала сделать запас хотя бы на три месяца, — напомнила я. — Ты взял кредит без моего согласия, а теперь хочешь, чтобы я закрывала последствия твоего решения.
— Какие ещё последствия? — Вадим даже поморщился. — Я зарабатываю почти в полтора раза больше тебя.
— Вот поэтому мне тем более непонятно, зачем новый кредит нужно перекладывать на мои деньги.
Он откинулся на спинку стула. Этот жест я знала слишком хорошо. Так Вадим садился всякий раз, когда переставал слышать собеседника и начинал читать лекцию о том, как, по его мнению, устроена правильная жизнь.
— Четыре года большая часть этой квартиры оплачивается моими деньгами. Я перевожу тебе аренду, покупаю технику, плачу за машину, страховки. А ты теперь рассуждаешь о какой-то независимости.
— Я не о независимости рассуждаю. Я говорю, что не стану отдавать свой резерв на твой кредит.
Эти деньги я действительно откладывала три месяца на отдельный счёт. Не тайно, не исподтишка. Вадим прекрасно знал, что у меня есть накопления, просто почему-то считал их запасной семейной кассой, к которой можно протянуть руку в любой момент. Для меня же это была сумма, которую нельзя трогать только потому, что он поторопился с покупкой.
Телефон возле моей ладони коротко завибрировал. На экране высветилось сообщение от Даниила Сергеевича, владельца квартиры: «Наталья, добрый вечер. Напоминаю о продлении. До окончания договора девять дней. Мне нужно понимать ваше решение».
За эту неделю он писал уже второй раз. Четыре года назад именно я нашла эту квартиру, я же подписывала договор, и все вопросы с хозяином всегда проходили через меня. Вадим просто переводил мне свою часть аренды и сроками почти никогда не интересовался. Я собиралась ответить Даниилу Сергеевичу после разговора с мужем. До сегодняшнего вечера я почти не сомневалась, что мы останемся.
Вадим заметил сообщение.
— Опять собственник? Ответь, что остаёмся. Что тут вообще обсуждать?
— Теперь как раз есть что обсудить.
Он усмехнулся, неприятно и коротко.
— Ты решила давить на меня квартирой из-за машины?
— Я решила не платить за то, что ты сделал единолично.
Вадим поднялся из-за стола. Кричать он начал не сразу. Сначала подошёл к холодильнику, распахнул дверцу, несколько секунд смотрел внутрь, потом захлопнул её и спросил, сколько денег я вообще намерена оставлять себе каждый месяц. Я назвала сумму. Он переспросил так, будто услышал что-то возмутительное.
— Тогда объясни мне, зачем нужна жена, которая копит отдельно, пока муж обеспечивает ей нормальную жизнь?
После этих слов разговор окончательно перестал быть спором о кредите.
Я напомнила, что с моей зарплаты тоже оплачивается часть аренды, коммунальные счета, еда и почти все мелкие расходы, которые в семейном бюджете почему-то становятся невидимыми. Он ответил, что без его переводов я всё равно не вытянула бы эту квартиру. Я сказала, что это не даёт ему права распоряжаться моим резервом.
Тогда Вадим ушёл в спальню.
Сначала я подумала, что он просто хочет оборвать разговор. Но через минуту он вернулся с раскрытым чемоданом, швырнул его на диван и принялся бросать внутрь мои вещи.
— Раз тебе так важна самостоятельность, попробуй пожить с ней на практике.
— Вадим, остановись. Мы оба здесь живём.
— Именно. Живём оба, а плачу в основном я. У твоей матери есть свободная комната. Пару дней без моих денег — и поймёшь, как тебе нравится эта независимость.
Я подошла к дивану и вытащила из чемодана папку с рабочими документами.
— Ты серьёзно сейчас выгоняешь меня из квартиры только потому, что я отказалась оплачивать твою машину?
Вадим посмотрел на меня так, будто уже вынес решение.
— Я предлагаю тебе проверить на деле собственные слова.