Вадим резким движением засунул папку обратно в сумку и потащил мои вещи к прихожей.
Странная вещь: одиннадцать лет совместной жизни вдруг способны сжаться до узкой полосы коридора, если один из двоих уже решил, что другому в этом доме больше нет места. Я ещё могла упереться. Могла остаться и продолжать спорить. Могла набрать маму прямо при нём и устроить такой разговор, чтобы соседи на площадке услышали каждое слово.
Но я просто накинула пальто и подняла сумки.
Вадим не был прав. Это стало очевидно именно в тот момент. Он уже не пытался найти выход и не собирался ничего обсуждать. Ему нужно было лишь доказать, что последняя фраза остаётся за ним.
— К ночи сама начнёшь проситься назад, — бросил он, стоя у двери. — Без меня ты эту квартиру не вытягиваешь.
— Сегодня я к тебе проситься точно не буду.
Дверь за моей спиной закрылась.
На лестничной площадке я опустила чемодан на пол и достала телефон. Сообщение от Даниила Сергеевича всё ещё висело на экране.
До окончания договора оставалось девять дней.
До мамы я добралась примерно за двадцать пять минут. Галина Павловна открыла, увидела чемодан, перевела взгляд на меня, потом на сумку, а затем снова посмотрела мне в лицо.
— Ты заранее собиралась приехать или Вадим опять принял решение за вас обоих?
— Сегодня он решил с особым размахом. Можно я поживу у тебя несколько дней?
— Комната свободна, ты же знаешь. Только ответь мне честно: ты хочешь просто переждать скандал или уже думаешь, что делать дальше?
Я занесла вещи в маленькую комнату, где обычно ночевали мамины гости. На столе лежала аккуратная стопка журналов, на спинке стула висел её старый кардиган. Мама молча сняла его и освободила для меня полку в шкафу.
Я села за письменный стол и открыла приложение банка.
Три месяца назад я впервые отправила часть своей зарплаты на отдельный накопительный счёт. Тогда причина казалась почти нелепой. Вадим купил дорогой телефон буквально через два дня после того, как мы договорились отложить деньги на стиральную машину. Потом он сказал, что ничего ужасного не случилось: у него, видите ли, была премия. Стиральную машину в итоге мы купили уже с моей следующей зарплаты.
Подобных историй не набралось бы десятки. Но их оказалось достаточно, чтобы я начала записывать расходы.
До этого вечера я всё ещё уговаривала себя, что Вадим просто вспыльчивый и не всегда умеет остановиться. Что, когда у него хорошее настроение, он бывает щедрым. Что одиннадцать лет брака нельзя свести к таблице платежей и колонкам с цифрами. И во всём этом действительно была доля правды.
Только существовала и другая правда. Чем больше он зарабатывал, тем чаще говорил о наших семейных деньгах таким тоном, будто выдавал мне пособие за хорошее поведение.
Я открыла заметки с расчётами. Моей зарплаты хватало на маленькую квартиру, коммунальные платежи, продукты, транспорт и нормальную повседневную жизнь. Без ужинов в ресторанах каждую неделю. Без спонтанных поездок, придуманных в последний момент. Первый месяц аренды и залог я могла закрыть из накопленного резерва. Дальше пришлось бы считать расходы намного внимательнее, чем раньше.
Это пугало. Но цифры хотя бы не спорили со мной и не называли меня неблагодарной.
Мама заглянула в комнату.
— Сидишь считаешь?
— Проверяю, смогу ли одна снять жильё.
Она не сказала, что давно ждала от меня этого шага. И за это я была ей особенно благодарна.
— И что выходит?
— Выходит скромнее, чем сейчас. Но выходит.
Я снова посмотрела на сообщение Даниила Сергеевича.
Если бы Вадим просто ушёл в другую комнату… Если бы через час вернулся и попытался поговорить спокойно… Если бы он не вынес мои вещи за порог… Я, наверное, снова согласилась бы продлить договор. Мы бы ещё месяц обсуждали кредит, потом устали бы, потом придумали бы очередной способ существовать рядом, делая вид, что всё нормально.
Но эту отсрочку он сам у меня отнял.
Я нажала на номер Даниила Сергеевича.
— Добрый вечер. Извините, что звоню так поздно. Я решила: договор продлевать не буду.
На том конце несколько секунд молчали.
— Я вас понял. Тогда до окончания срока всё остаётся в прежнем порядке. В последний день сможете встретиться для передачи квартиры?
— Да, смогу. Но есть ещё один момент. Вадим сейчас остался там. Я сегодня уехала после семейной ссоры. Скорее всего, он будет считать, что может просто продолжать жить в квартире и дальше.
— В семейные отношения я вмешиваться не буду, Наталья, — спокойно ответил он. — Но на новый срок я пока ни с кем никаких договорённостей не заключал. Если Вадим захочет обсуждать проживание после завершения текущего договора, пусть связывается со мной отдельно.
— Именно это мне и нужно было услышать.
— Я сейчас недалеко от вашего района. Через пару часов буду ехать обратно. Если хотите, можем встретиться возле дома и сразу спокойно обсудить, как закрываем нынешний договор.
Я посмотрела на часы.
От мамы до той квартиры было примерно полчаса. С момента, как Вадим захлопнул передо мной дверь, не прошло и часа.
— Давайте через два часа двадцать минут. Я подъеду.
Когда я закончила разговор, мама всё ещё стояла в дверях.
— Ты уверена, что хочешь возвращаться туда сегодня?
— Я хочу один раз довести дело до конца. Не с Вадимом. С человеком, с которым у меня подписан договор.
— Тогда сумки оставь здесь. С багажом решения почти всегда кажутся тяжелее, чем есть на самом деле.