Я невольно улыбнулась — впервые за этот долгий вечер, когда лицо будто перестало быть каменным.
К половине десятого я уже снова стояла перед той самой дверью. От момента, когда я вышла из квартиры, прошло почти ровно три часа, и за это время внутри меня странным образом стало тише.
Даниил Сергеевич подъехал даже раньше назначенного — минут на пять. На нём была привычная куртка, в руке он держал телефон. Вид у него был не такой, будто его втянули в чужую семейную бурю, а скорее как у человека, который просто закрыл один пункт в расписании и перешёл к следующему.
Я нажала на звонок.
Вадим распахнул дверь почти сразу. Увидев меня, он заметно выпрямился, словно заранее приготовился к победной фразе.
— Я так и понял, что ты вернёшься. Проходи уже, хватит устраивать…
Он осёкся, потому что заметил Даниила Сергеевича за моей спиной.
— Добрый вечер, Вадим, — спокойно произнёс хозяин квартиры. — Наталья попросила меня подъехать, чтобы обсудить завершение договора.
Вадим резко посмотрел на меня.
— Какое ещё завершение?
Я переступила порог, но пальто снимать не стала.
— То самое, о котором Даниил Сергеевич писал мне последние несколько дней. Наш текущий срок заканчивается через девять дней. Я уже сообщила, что продлевать договор не собираюсь.
— Что ты сделала? — переспросил он так, будто не расслышал.
— Отказалась от продления.
Вадим перевёл взгляд на хозяина, словно ожидал, что взрослый разумный человек сейчас вмешается и объяснит мне, насколько я неправа.
Даниил Сергеевич убрал телефон в карман.
— Наталья действительно предупредила меня, что на новый срок оставаться не будет. До окончания действующего договора всё идёт по прежним условиям. После этого, Вадим, если вы планируете жить здесь дальше, позвоните мне завтра. Обсудим отдельно. Я никому заранее эту квартиру не обещал.
— Я здесь четыре года живу, — глухо сказал Вадим.
— Именно поэтому я и приехал лично, — ответил Даниил Сергеевич без раздражения. — Мне нужно понимать, кто выезжает, кто остаётся и с кем дальше вести разговор.
— Так ведите его со мной. В чём проблема?
— На данный момент проблемы нет. Завтра созвонимся и спокойно обсудим новый договор, оплату и обеспечительный платёж. Сегодня я приехал только зафиксировать решение Натальи и договориться о передаче квартиры по текущему соглашению.
Вадим снова повернулся ко мне.
— То есть ты решила оставить меня без жилья?
Я посмотрела на чемодан, который он успел занести обратно и поставить у стены в прихожей.
— Три часа назад ты вполне спокойно решил, что без жилья могу оказаться я. Я ничего у тебя не забираю. Просто больше не собираюсь продлевать договор за нас двоих.
— Удобно устроилась, — усмехнулся он. — Четыре года я платил, а теперь ты одним звонком всё перечеркнула?
— Ты переводил свою часть аренды. Я добавляла свою, занималась коммуналкой и всеми вопросами с хозяином. Если после окончания срока хочешь остаться, у тебя есть возможность договориться уже от своего имени.
Вадим открыл рот, но вместо ответа снова посмотрел на Даниила Сергеевича.
— А залог?
— По действующему договору расчёт обеспечительного платежа я буду делать с Натальей после передачи квартиры и сверки счетов, — пояснил тот. — Если вы решите заключать новый договор, финансовые условия обсудим отдельно.
И вот только тогда Вадим впервые за весь вечер перестал смотреть на меня так, будто я просто должна прийти в себя.
Я прекрасно понимала, что именно он сейчас посчитал.
Новый кредит начинал давить уже со следующего месяца. А если к нему прибавлялась аренда без моей доли, отдельный обеспечительный платёж и все бытовые расходы, его любимая фраза «я всё оплачиваю» внезапно становилась куда дороже, чем звучала раньше.
— Наталья, можно тебя на минуту? Без свидетелей, — попросил он уже иначе.
— Сегодня не нужно. Я приехала решить вопрос с договором.
— Мы вообще-то семья.
— Семьёй мы были и три часа назад.
Даниил Сергеевич негромко кашлянул и взглянул на часы.
— Я не хотел бы присутствовать при вашем личном разговоре. Наталья, тогда ближе к окончанию срока свяжемся и всё согласуем. Вадим, если намерены обсуждать новый договор, наберите меня завтра после обеда.
Когда за ним закрылась дверь, мы остались вдвоём в тесной прихожей.
Вадим заговорил тише, почти без прежней злости:
— Ты специально это устроила? Чтобы выставить меня идиотом?
— Я три месяца откладывала деньги не для того, чтобы тебя унизить. И договор заканчивается не из-за сегодняшней ссоры. Ты просто никогда не спрашивал, до какого числа он действует.
— И что теперь? Куда ты пойдёшь?
— Несколько дней побуду у мамы. Потом сниму отдельную квартиру.
Он коротко, недоверчиво фыркнул.
— На свою зарплату?
— На свою зарплату.
— Ты хоть понимаешь, что даже однокомнатная сейчас стоит денег?
— Поэтому я и собирала запас три месяца.
Вадим провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть с себя раздражение.
— Вернись домой. Завтра нормально поговорим. Я погорячился.
Я снова посмотрела на чемодан у стены.
— Сегодня ты назвал домом место, откуда можешь выгнать меня, если я не соглашусь с твоими решениями и расходами. Мне нужно время, чтобы понять, как с этим жить дальше.
Я прошла в спальню, забрала ещё часть вещей, документы и рабочий ноутбук. Вадим не стал преграждать дорогу. Только у самой двери снова попытался удержать меня словами.
— Наталья, одиннадцать лет не ломают из-за одной ссоры.
— Я тоже так думала, — сказала я. — Поэтому слишком долго называла ссорой то, что просто повторялось снова и снова.
На следующий день Вадим позвонил ещё до обеда и предложил встретиться. Я согласилась приехать за оставшимися вещами: мне хотелось закончить всё спокойно, без беготни и взаимных угроз.