— Ты когда собираешься снять деньги? Завтра успеешь или уже в понедельник?
Андрей остановился на пороге кухни, плечом упершись в дверной косяк, и лениво следил за тем, как Елена поддевает лопаткой сырники на сковороде. Сказал он это так спокойно и уверенно, будто речь шла о давно решенном бытовом вопросе. Елена на мгновение застыла, не опуская руки. Масло негромко потрескивало, по кухне тянулся теплый запах творога и ванили.
Она не сразу ответила. Сначала сняла подрумяненный сырник, положила его на тарелку, куда заранее постелила бумажное полотенце, и лишь потом обернулась к мужу.
— Какие именно деньги, Андрей?
— Да те самые. Вклад же у тебя вчера закончился. Который ты на санаторий откладывала.
Внутри у Елены неприятно сжалось. Да, она действительно несколько лет собирала эту сумму на поездку в хороший санаторий в Ужгороде. Последние три года вытянули из нее все силы: бесконечные отчеты, подработки по вечерам, цифры перед глазами до ряби, больная спина, которую уже не спасали ни мази, ни таблетки. Эти накопления были ее личным запасом, неприкасаемым и выстраданным. Часть денег ей подарила мама на юбилей, строго сказав потратить их не на ремонт и не на чужие нужды, а именно на здоровье. Остальное Елена складывала сама — понемногу, с дополнительных бухгалтерских заказов. Андрей к этой сумме не имел никакого отношения. Его зарплата водителя-экспедитора уходила на еду, коммунальные платежи и вечный ремонт его автомобиля, который ломался чаще, чем ездил.
— Закончился, — ровно произнесла Елена и убавила огонь под сковородой. — Я перевела деньги на обычный счет, чтобы оплатить путевку. Бронь подтвердили, в понедельник надо внести всю сумму.
Андрей скривился, словно услышал какую-то глупость. Он оттолкнулся от косяка, прошел к столу, выдвинул стул и сел, тяжело поставив локти на клеенку.
— Бронь придется снять.
Елена медленно вытерла руки полотенцем. В первую секунду ей показалось, что она неправильно расслышала. За двенадцать лет семейной жизни всякое бывало: и ссоры, и нехватка денег, и обиды. Но Андрей еще ни разу не говорил таким тоном о том, что ему не принадлежало.
— С какой это радости? — спросила она, стараясь держаться спокойно. — Я три года без нормального отдыха. У меня суставы по ночам выкручивает так, что я уснуть не могу. Врач прямо сказал: лечение, грязи, ванны — сейчас это уже не прихоть, а необходимость.
— Лен, какие еще ванны? — Андрей раздраженно отмахнулся, будто прогонял надоедливую муху. — Тут проблема посерьезнее. Кристина вляпалась. Ей коллекторы названивают, пугают, давят.
Имя падчерицы неприятно царапнуло слух. Кристина, дочь Андрея от первого брака, давно была для Елены источником постоянного напряжения. Девушке исполнялся уже двадцать шестой год, но она по-прежнему порхала по жизни так, словно весь мир обязан был подстраховывать ее неудачные решения. Работы она меняла с удивительной легкостью: сегодня администратор в фитнес-клубе, завтра мастер по бровям, послезавтра помощница какого-то мутного блогера. Везде быстро становилось скучно, везде, по ее словам, платили «копейки», и везде ее «не ценили».
Елена села напротив мужа и сложила ладони на коленях.
— И что случилось теперь? Опять чужую машину зацепила? Или взяла в рассрочку очередной курс про успешный успех?
— Не надо так, — Андрей нахмурился. — Она пыталась нормальным делом заняться. Открыла бизнес. Точку с кофе навынос. Арендовала место в торговом центре, взяла оборудование, вложилась.
— И закрылась, не продержавшись даже трех месяцев, — договорила за него Елена.
Она прекрасно помнила всю эту кофейную историю. Тогда Кристина с восторгом закупала яркие вывески, наняла двух студенток, которым постоянно задерживала оплату, а сама появлялась на точке в основном для фотографий с бумажным стаканчиком в руке.
— Ну не пошло, бывает! — Андрей повысил голос. — Конкурентов вокруг полно. Место оказалось неудачным, людей мало.
— Место было вполне проходимым. Просто твоя дочь даже не потрудилась разобраться с налогами, договором аренды и обычными правилами торговли, — холодно сказала Елена. — Сколько она должна?
Андрей отвел глаза и принялся рассматривать рисунок на клеенке, будто там внезапно появилось что-то важное.
— Сто шестьдесят тысяч гривен. И каждый день сверху набегают штрафы. Она же брала деньги не в банке, а в какой-то микрофинансовой конторе. В нормальном банке ей отказали из-за ее кредитной истории. Лен, санаторий придется отложить. Сейчас твои накопления нужнее. Я ей пообещал, что мы сегодня этот вопрос закроем.
Кухня будто вымерла. Осталось только приглушенное шипение сковороды да ветер за окном, раскачивающий голые ветки старого тополя.
Елена долго смотрела на мужа, стараясь понять, осталось ли в его лице хоть что-то, кроме этой глухой и самоуверенной решимости.