Из-за него я по вечерам едва справлялась с заказами, а ты тогда только развёл руками и сказал, что денег на ремонт сейчас нет. Мне пришлось оформлять рассрочку и самой выкручиваться. Зато через несколько дней ты спокойно купил Кристине новый телефон, потому что она разбила свой в клубе. Я просила тебя съездить на выходные куда-нибудь за город, просто выдохнуть вдвоём, а ты каждый раз ссылался на усталость. Но стоило твоей сестре позвать тебя копать картошку, ты без разговоров уезжал к ней на два дня. Я больше не хочу быть человеком, о котором вспоминают в самую последнюю очередь.
Андрей сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
— И что теперь? — процедил он. — Разводиться вздумала? Из-за каких-то несчастных ста шестидесяти тысяч гривен?
— Не из-за денег, — тихо, но твёрдо ответила Елена. — А из-за того, что ты был готов лишить меня лечения и нормального самочувствия ради очередной прихоти своей сестры. Сумма здесь вообще не главное.
Она подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и достала оттуда запасной комплект ключей.
— Пока меня не будет в санатории, найди, где жить. Я вернусь через двадцать один день. К этому времени ни тебя, ни твоих вещей в этой квартире быть не должно.
Андрей растерянно уставился на неё. Судя по его лицу, такого финала он не просчитывал. В его привычной картине мира жена могла обидеться, поплакать, устроить ссору, может быть, пару дней не разговаривать. Но выставить его за дверь — это уже не укладывалось ни в какие знакомые ему рамки.
— Ты серьёзно? — наконец выдавил он. — Просто берёшь и выгоняешь меня после двенадцати лет брака?
— Да, Андрей. Именно так. Собирайся.
— Да пошла ты! — вспыхнул он и со злостью ударил ногой по ножке кровати. — Никуда я отсюда не уйду! Это жильё и моё тоже!
— Твой дом там, где ты зарегистрирован, — напомнила Елена, не повышая голоса. — А зарегистрирован ты у своей первой жены. Если не съедешь сам, я поменяю замки, а твои вещи вынесу на лестничную площадку. И не сомневайся, я сделаю именно так.
Она взяла сумку, проверила документы, положила внутрь паспорт и билеты. Больше спорить ей не хотелось.
Утром на вокзале смешивались запахи крепкого кофе, горячей выпечки и машинного масла. Елена сидела у окна вагона и смотрела, как за стеклом медленно отступают серые городские кварталы. Странно, но внутри не было ни паники, ни сожаления. Напротив, грудь будто освободилась от тяжёлого камня.
В сумке коротко пискнул телефон. На экране высветилось сообщение от Андрея: «Ты сама развалила нашу семью. Бог тебе судья».
Елена перечитала эти слова один раз и не стала отвечать. Она молча заблокировала его номер, а следом — и номер Кристины. Потом откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе просто ничего не решать. Впереди были три недели спокойствия, лечебной воды, прогулок по аллеям и тишины, в которой никто не будет требовать, давить и обвинять.
Эти дни пролетели так быстро, словно превратились в один длинный светлый сон. Елена много ходила по терренкурам, пила минеральную воду, не пропускала процедуры и честно выполняла все рекомендации врачей. Спина перестала ныть, лицо стало свежее, под глазами исчезли тени, к которым она уже почти привыкла. Однажды, гуляя по курортным лавкам, она даже купила себе платье — лёгкое, воздушное, нежно-зелёное, как молодая трава весной.
Но чем ближе был день возвращения, тем сильнее внутри поднималось беспокойство. Елена не знала, выполнил ли Андрей её условие. Она заранее готовила себя к скандалу, к разговорам на повышенных тонах, к необходимости вызывать участкового и разбираться с неприятными последствиями.
Поднявшись на свой этаж, она остановилась у двери, на секунду задержала дыхание и вставила ключ в замочную скважину. Замок повернулся легко, почти бесшумно, только тихо щёлкнул механизм.
В квартире царили темнота и полная тишина. Елена включила свет в прихожей и сразу заметила: на вешалке нет куртки Андрея, возле стены исчезли его ботинки. Она прошла дальше, в гостиную. Дверцы шкафа были слегка приоткрыты, а полки, где раньше лежали его вещи, оказались пустыми. Он забрал даже старую кофеварку, которую почему-то очень любил, и ящик с инструментами, стоявший на балконе. На кухонном столе одиноко лежали ключи от квартиры.
Елена медленно обошла комнаты, затем распахнула окна, впуская внутрь прохладный осенний воздух. Квартира казалась непривычно просторной и удивительно чистой. Больше не было запаха табака, который Андрей приносил с балкона. Не валялись носки. Не висело в воздухе это вязкое ощущение вечного долга, будто она всё время кому-то что-то обязана.
Она налила в стакан воды, подошла к окну и посмотрела вниз, во двор. Люди торопились по своим делам, кто-то парковал машину, дети бегали на площадке. Обычная жизнь продолжалась, спокойная и равнодушная к чужим драмам.
Елена сделала несколько глотков. Она понимала: впереди ещё развод, документы, возможные звонки Андрея, попытки вернуться, когда у него закончатся деньги или когда Кристина снова втянет его в очередную проблему. Но сейчас всё это её не пугало.
Впервые за многие годы она чувствовала, что снова принадлежит самой себе — своей жизни, своим решениям, своим деньгам и своему дому.
Елена улыбнулась собственному отражению в потемневшем оконном стекле, поставила стакан на подоконник и пошла разбирать чемодан.