Квартира и правда принадлежала Елене. Ещё задолго до встречи с Андреем её оставила ей родная тётка. А Андрей появился здесь когда-то с одной-единственной сумкой: своё жильё он тогда уступил бывшей жене и маленькой Кристине.
Лицо Андрея заметно побелело. Любое напоминание о том, кто в этом доме хозяин по документам, било по нему болезненнее пощёчины. Его самолюбие тут же вставало дыбом, хотя за все прожитые годы он даже не попытался привести квартиру в порядок. Даже обои в комнате Елена переклеивала сама — вдвоём с подругой, таская стремянку из угла в угол.
— Вот оно как, значит? — Андрей резко шагнул к ней. — Решила теперь попрекать? Квадратными метрами в лицо тыкать? Когда тебе было плохо, когда ты с воспалением лёгких пластом лежала, кто тебе бульон варил? Кто в аптеку бегал? А теперь моему ребёнку понадобилась помощь — и сразу: моя квартира, мои деньги!
— Бульон ты сварил один раз за две недели, — спокойно поправила его Елена. Голоса она не повысила. — И в аптеку ходил за лекарствами на мои деньги. Андрей, не изображай жертву. Ты все эти годы жил очень удобно: тепло, чисто, накормлен, обстиран. А проблемы твоих родственников почему-то снова и снова закрывались за мой счёт. Всё. Больше так не будет.
— Да подавись ты своими деньгами! Сиди на них, как на сундуке!
Он резко отвернулся, сорвал с кресла спортивную кофту и с раздражением натянул её на себя.
— Пошли, Кристина. Раз мы здесь, оказывается, чужие, нам тут делать нечего. Я сам разберусь с твоими бедами. Без этой… хозяйки.
Андрей направился в прихожую. Кристина, метнув в сторону Елены взгляд, полный злобы и презрения, поспешила следом. Сапоги она надела наспех, даже молнии не застегнула. Через несколько секунд входная дверь хлопнула с такой силой, что в серванте жалобно звякнули бокалы.
Елена осталась в тишине.
Она медленно опустилась на диван — как раз на то место, где минуту назад сидела Кристина. Ткань ещё хранила чужое тепло. Но внутри у Елены не было ничего. Ни слёз, ни дрожи, ни прежнего мучительного чувства вины, которое обычно накрывало её после каждой ссоры с мужем. Она просто сидела неподвижно и слушала, как в квартире становится пусто.
На следующий день, в обеденный перерыв, Елена открыла банковское приложение и оплатила путёвку. Деньги списались сразу. На экране высветилась зелёная отметка и короткое сообщение: «Оплата прошла успешно». Елена задержала дыхание, потом медленно выдохнула. Теперь пути назад не было.
Вечером Андрей вернулся поздно. Он молча прошёл на кухню, где Елена пила чай, достал из холодильника кастрюлю с супом, поставил себе порцию разогреваться и так же молча поел. Елена первая разговора не начинала. Ей действительно было всё равно, где и как он нашёл деньги для дочери.
Так они прожили три дня.
В одной квартире они существовали уже не как муж и жена, а как случайные соседи. Андрей ночевал на диване в гостиной, Елена — в спальне. Все их разговоры свелись к коротким бытовым фразам вроде: «Хлеб купи» или «Я в ванную».
В пятницу Елена достала дорожную сумку. Разложила её на кровати, начала спокойно складывать вещи: футболки, спортивный костюм, купальник. Потом вынула из ящика папку с медицинскими бумагами и положила сверху.
Андрей появился в дверях спальни и замер на пороге. Несколько минут он просто смотрел, как она собирается.
— Значит, всё-таки едешь.
Елена даже не повернула головы.
— Да. Поезд завтра в восемь утра.
— А я, между прочим, кредит взял, — с нажимом произнёс он. — Под бешеный процент. Машину в автоломбард заложил. Если за полгода не верну деньги, останусь без заработка.
Он сказал это так, будто ждал немедленной реакции: чтобы она ахнула, испугалась, бросилась отменять бронь и спасать его от последствий собственного решения.
Елена застегнула молнию на сумке, выпрямилась и только тогда посмотрела на мужа.
— Это был твой выбор, Андрей. Ты взрослый человек. Ты сам решил вытаскивать дочь из неприятностей, которые она устроила себе сама, и рисковать ради этого своей работой. Ко мне это не имеет отношения.
— В семье люди должны друг друга выручать, — повторил Андрей свою любимую фразу, словно выученную заранее.
— В семье — да, — тихо сказала Елена. — Только мы с тобой, похоже, уже давно не семья.
К собственному удивлению, эти слова дались ей легко. Будто с плеч наконец сняли тяжёлую сумку, которую она тащила много лет и уже привыкла считать частью себя.
— Я всё это время думала, Андрей. Вспоминала нашу жизнь. Ты ведь всегда был именно таким: добрым, отзывчивым, готовым помочь. Но не мне. Кристине, своей сестре, друзьям, кому угодно. А для тебя я была просто тихой пристанью, куда удобно возвращаться, чтобы отдохнуть, поесть и набраться сил.
— Что за ерунду ты говоришь? — Андрей нахмурился. Он явно почувствовал, что разговор уходит туда, где ему будет нечем прикрыться.
— Не ерунду. Правду. Я вспомнила, как у меня сломался ноутбук, без которого я не могла нормально работать.