«В подсобку переберёшься, прислуга», — распорядилась золовка, въезжая в нашу квартиру. Но когда на пороге появилась свекровь, оказалось, что «прислуга» ещё не самый слабый игрок.
Валерия заявилась к нам с двумя тяжёлыми чемоданами и шубой, перекинутой через руку. Мокрыми сапогами она прошла прямо по только что вымытому полу, остановилась в прихожей и окинула взглядом сначала меня, а потом дверь нашей спальни.
— Будешь жить в кладовке, прислуга. Квартира Дмитрия, а ты тут никто. Мне после развода нужен покой и человеческие условия, так что спальню освобождай.
Сначала я даже не сообразила, что она говорит это не в шутку. Повернулась к мужу, ожидая, что он сейчас одёрнет сестру. Дмитрий почесал шею и выдал своё вечное:
— Тюу-тю-тю-тю…
Эту фразу он произносил при любом жизненном повороте. Волновался — «тюу-тю-тю-тю». Ему приносили шашлык — опять то же самое. Однажды он выиграл в лотерею пять тысяч гривен, минуту ходил кругами по кухне и бормотал всё то же «тюу-тю-тю-тю». Поэтому понять по этому звуку, радуется он или на нас надвигается семейный обвал, было невозможно.
Наконец Дмитрий выдавил из себя, что у Валерии тяжёлый развод, ей нужно немного прийти в себя, а мне, мол, ничего страшного не будет, если я несколько ночей посплю в кладовке. Потом ещё добавил, будто это был серьёзный аргумент:
— Там сухо.
Я молча посмотрела на него. В нашей кладовке стояли лыжи, банки с краской и коробка с искусственной ёлкой.
Я напомнила, что там даже окна нет. Дмитрий тут же нашёл плюс:
— Зато батарея рядом.
После этого он снова протянул своё «тюу-тю-тю-тю» и попросил меня не устраивать скандал.
Так всего за несколько минут я выяснила о себе много нового: я, оказывается, прислуга, на супружескую спальню больше не претендую, а отсутствие окна вполне можно считать мелочью, если рядом проходит отопление.
Наверное, другая женщина в этот момент уже набирала бы номер юриста. Но я выросла в селе, где самым весомым правовым документом долго считалась расписка на листке из школьной тетради, а главным имущественным конфликтом в нашей семье был спор о том, чья коза объела соседскую капусту.
Поэтому я просто достала раскладушку и ушла в кладовку. Не потому, что была терпеливой и мудрой. А потому, что была дурой.
Правда, как потом выяснилось, именно это моё качество почему-то регулярно приводило к неожиданно неплохим последствиям.
Как мне вообще так повезло
Родилась я в селе примерно в ста двадцати километрах от Киева.
Мама трудилась в школьной столовой, отец ремонтировал тракторы и считал подозрительным любого мужчину, который надевал белые брюки раньше июня.
После школы я закончила училище и устроилась продавцом в маленький магазин хозтоваров. Никаких великих планов на жизнь у меня не было. До двадцати семи лет своей главной удачей я считала тот день, когда заведующая случайно начислила мне двойную премию, а потом махнула рукой и не стала забирать лишнее назад.
А затем умерла бабушка. Звучит, конечно, мрачно, но бабушка прожила восемьдесят девять лет, последние годы постоянно ворчала, что Киев ей надоел ещё давным-давно, и оставила мне свою однокомнатную квартиру.
Так у девушки, которая тогда не могла толком объяснить, чем ипотека отличается от рассрочки, внезапно появилась собственная недвижимость в Киеве. Причём совершенно бесплатно.
Мама тогда сказала:
— Полина, умом тебя судьба не слишком наградила, зато везением — щедро.
Я сначала обиделась. Потом подумала и решила, что вторая половина фразы всё-таки звучит приятнее первой.
С Дмитрием вышло примерно так же нелепо. Мы познакомились не на выставке, не у общих знакомых и даже не в интернете. Я просто села не в ту электричку. До сих пор не понимаю, как умудрилась.
Ехала к двоюродной сестре, разговорилась с какой-то женщиной о рассаде, а ошибку заметила уже после отправления. На следующей станции вышла, и тут как назло начался ливень. Телефон почти разрядился.
Дмитрий стоял рядом под навесом и услышал, как я спрашиваю у кассира, каким образом теперь добраться туда, куда нормальные люди изначально покупают правильный билет.
Он рассмеялся. Я, разумеется, обиделась. А потом он предложил меня подвезти.
Сначала я отказалась, потому что мама с детства внушала: к незнакомым мужчинам в машину садиться нельзя. Но через пару минут пошёл град, и мамины правила проиграли погоде.
Через год мы расписались.
Дмитрий работал менеджером в строительной фирме, зарабатывал вполне прилично, любил футбол, свою сестру Валерию и собственное фирменное «тюу-тю-тю-тю». Богачом он не был, но на фоне моей сельской родни выглядел почти киевским аристократом.
Наталья Павловна, его мать, первое время присматривалась ко мне с осторожностью. А потом как-то приехала к нам с температурой. Я три дня поила её куриным бульоном, растирала спину, следила, чтобы она надевала тёплые носки, и не давала вставать без необходимости.
После этого она почему-то решила, что я хороший человек. Так в моей жизни появилась ещё и нормальная свекровь. Опять же — совершенно бесплатно.
Квартира, в которой я ничего не понимала
Спустя два года после свадьбы мы задумались о двухкомнатной квартире.
Моя бабушкина однушка к тому моменту заметно подорожала. Дмитрий предложил её продать, добавить ипотечные деньги и купить жильё попросторнее. Всё равно, говорил он, когда-нибудь появятся дети. Идея мне показалась разумной.
В финансовых делах я тогда была человеком очень простым: если после покупки в кошельке оставалось хоть что-то на еду, значит, сделку можно считать удачной.
Однокомнатную квартиру продали. Почти вся сумма ушла на первый взнос за новое жильё, но до полной стоимости всё равно не хватало. Наталья Павловна добавила деньги от продажи гаража и попросила записать на неё одну пятую квартиры. Остальные четыре пятых оформили на Дмитрия, а недостающую часть суммы взяли в ипотеку.
Всеми переговорами с банком, риелтором и документами занимался Дмитрий. Я пару раз приезжала подписать какие-то бумаги, спрашивала, где поставить фамилию, и уходила искать автомат с кофе.
Когда муж сказал, что основные четыре пятых проще оформить на него, я спросила, что тогда будет записано на меня.
— А какая тебе разница? Мы же женаты, — ответил Дмитрий.
И мне действительно показалось, что разницы никакой нет.
В итоге в выписке главным собственником значился Дмитрий.