Не в разбитой плитке и не в оголённых проводах была беда. Ломалось нечто гораздо более хрупкое — та невидимая связка, которая когда-то делала их двумя людьми по одну сторону жизни.
Спустя несколько вечеров Андрей опять не пришёл вовремя. Телефон Натальи зазвонил неожиданно, и на экране высветился незнакомый номер. Она ответила почти машинально.
— Наталья Сергеевна? — произнёс женский голос. Ровный, бесцветный, до странности спокойный. — Меня зовут Ольга. Я работаю вместе с Андреем на этом объекте. Мы с ним… давно близко общаемся. Я решила, что вы должны знать: между нами отношения. Это не случайность и не мимолётная история. Просто он сам никак не решается вам сказать.
Наталья слушала, но смысл слов будто не доходил до неё. Какие ещё отношения? С кем именно? С прорабом? С женщиной, которая занималась поставками? С кем-то из бригады?
— Вы сейчас серьёзно? — спросила она и сама испугалась, насколько чужим прозвучал её голос.
— Да, — так же ровно ответила Ольга. — Он не хочет причинять вам боль. Но и продолжать так больше не может.
Наталья отключила вызов. Несколько секунд она сидела, глядя на потемневший экран. Потом снова взяла телефон, уже собираясь набрать этот номер и спросить, кто всё это придумал и зачем. Но палец так и застыл над кнопкой. Где-то глубоко внутри она уже понимала: это не злая шутка.
Андрей появился поздно. На рукаве у него виднелись следы краски, лицо было измученным, а взгляд — настороженным, как у человека, заранее знающего, что избежать разговора не удастся. Он прошёл в комнату, опустился на край дивана и долго молчал, прежде чем выдавить:
— Наташ… мне надо кое-что тебе сказать.
И в этот миг она с неожиданной ясностью поняла: слышать это она не хочет. Не хочет наблюдать, как он подбирает слова, не хочет слушать оправдания, не хочет узнавать, каким образом их жизнь дошла до этой точки.
— Не говори, — тихо перебила она. — Я уже всё знаю.
Он словно окаменел.
— Откуда?
— Позвонила твоя Ольга.
Это имя легло между ними тяжело, как окончательный приговор. Андрей опустил взгляд и сжал руки так, что побелели костяшки пальцев.
— Прости, — едва слышно сказал он. — Я не хотел, чтобы ты узнала именно так.
— А как хотел? — Наталья вдруг услышала в себе резкость, которой раньше не знала. — Оставить записку на столе? Приклеить листок к холодильнику? «Ушёл к Ольге, ключи под ковриком»?
— Всё не так просто, — глухо произнёс он. — У нас это давно. Не с одного дня началось.
— Давно? — повторила она, и внутри болезненно сжалось. — Это когда именно, Андрей? Когда ты выбирал плитку? Когда ругался с прорабом? Или ещё раньше — когда говорил мне, что нам нужно всё начать сначала?
Он не нашёл, что ответить. Только медленно покачал головой, будто сам не мог понять, в какой момент дорога свернула не туда.
— И что дальше? — спросила Наталья уже почти беззвучно. — Ты уходишь?
— Да, — ответил он, заставив себя посмотреть ей в глаза. — Прости. Я больше не могу делать вид, что всё нормально.
Наталья поднялась, прошла на кухню, налила воды и выпила стакан одним глотком, будто надеялась смыть этой холодной водой горечь. Потом вернулась в комнату и сказала:
— Тогда уходи. Сейчас. Не растягивай это.
Андрей молча достал дорожную сумку и начал складывать вещи — не всё подряд, а только самое необходимое.