— О детях нам сейчас и думать рано, Марина! В съемной двухкомнатной квартире только нищету разводить! — Игорь с явным отвращением отодвинул от себя тарелку с уже остывшим завтраком и даже не удостоил жену взглядом. — У меня повышение почти в руках, должность начальника маячит, а ты опять со своими младенцами и пеленками.
Марина до боли сжала губы, стараясь не расплакаться. Запах ванили и горячего сливочного масла, еще недавно казавшийся уютным, в тесной кухоньке вдруг стал душным и тяжелым. Она поднялась затемно, в пять утра, надеясь сделать мужу приятное, но вместо благодарности снова получила раздражение и холод.
К обеду Марина решила, что не хочет оставлять утреннюю ссору висеть между ними. В перерыв она купила два билета на вечерний спектакль и отправилась в логистический центр, где трудился Игорь. В просторных светлых коридорах тянуло свежесваренным кофе, а кондиционер ровно и негромко гудел под потолком.
— Привет, Кирилл, — Марина мягко улыбнулась коллеге мужа. — Игорь у себя?
Кирилл заметно смутился, перемялся с ноги на ногу и почему-то отвел взгляд.
— Э-э… Марин, он, кажется, занят. Отчеты какие-то сводит. Может, зайдешь чуть позже?
Его неловкость Марина списала на рабочую суету и прошла дальше, к хорошо знакомому кабинету. Дверь тихо скрипнула. В следующую секунду папка с билетами выскользнула из ее пальцев и глухо хлопнулась на ламинат.
Игорь сидел на краю письменного стола и крепко прижимал к себе за талию Викторию — яркую диспетчершу из соседнего отдела. Та заливисто смеялась и, словно хозяйка положения, поправляла воротник его рубашки.
— Игорь… — Маринин голос надломился и превратился в хриплый шепот.
На лице мужа мгновенно проступили неровные багровые пятна. Он резко отпрянул от Виктории.
— Марина? Ты почему не постучала?
— Да хватит уже прятаться, Игорек, — спокойно и даже с вызовом произнесла Виктория. Она лениво одернула узкую юбку и посмотрела Марине прямо в глаза с насмешливой уверенностью. — Все равно пора было сказать правду. Мы вместе.
Марина резко развернулась и почти выбежала из кабинета. По коридору она шла быстро, потом сорвалась на бег, ощущая спиной чужие взгляды. Коллеги молчали, но это молчание было красноречивее любых слов. Значит, они давно все знали. Все до одного.
Вечером Марина сидела на кухне у своей школьной подруги Алины. Та, кипя справедливым возмущением, нервно барабанила пальцами по столешнице.
— Я ведь с самого начала говорила тебе: он мутный тип, — сердито выдохнула Алина. — И что теперь собираешься делать? К Елене Михайловне поедешь?
— Нет. Маме нельзя переживать, у нее здоровье и так никуда не годится, — Марина стерла с щек мокрые дорожки. — Завтра подам заявление на отпуск без содержания. Мне нужно уехать. Просто исчезнуть из этого города хотя бы на время.
Алина внимательно посмотрела на нее и вдруг посерьезнела.
— Послушай. У нас на работе дали путевку на эко-базу в Карпатах. Сменщица заболела, температура высокая, ехать некому, путевка пропадает. Собирай вещи и лети. Подышишь горным воздухом, приведешь нервы в порядок.
На следующее утро, получив подпись на заявлении об отпуске за свой счет, Марина спустилась к крыльцу офисного здания.