В руке у нее лежал подписанный бланк, и Марина машинально крепче сжала пальцы. В этот самый момент из стеклянного холла навстречу вышли Игорь и Виктория.
— Надо же, какая встреча, — протянула Виктория, театрально приподняв брови. — Опять спектакль устроить решила?
— Не заслужили, — холодно бросила Марина. — Я уезжаю. А вы дальше сами разбирайтесь в своей грязи.
Игорь скривил губы в насмешке.
— Интересно, за чей счет банкет? Уже нашла, кто оплатит дорогу, пока я на работе надрывался?
Марина не стала отвечать. Она просто отвернулась и пошла прочь, не позволяя себе ускорить шаг. Игорь, кипя от злости, выхватил телефон и набрал номер тещи.
— Здравствуйте, Елена Михайловна. Думаю, вам стоит знать: ваша дочь завела роман на стороне. Да, собрала вещи и укатила с каким-то новым кавалером. Меня бросила.
Он сбросил вызов и с мрачным удовлетворением посмотрел на погасший экран. Пусть теперь и ее мать узнает, какая у нее дочь.
Старенький туристический автобус, поскрипывая, полз по мокрой горной дороге. Марина сидела у окна и смотрела, как за стеклом тянутся темные карпатские склоны, густо поросшие смереками. Осенний дождь бил по крыше тяжелыми каплями, стекла запотели, а в салоне пахло сырой одеждой и бензином.
Вдруг впереди раздался пронзительный визг тормозов. Пассажиров бросило вперед. Дорогу размыло потоком грязи и камней, сошедшим со склона. Автобус повело боком, колеса заскользили по размокшей глине, и тяжелая машина начала сползать к краю обрыва. Внизу с ревом неслась горная река.
Кто-то закричал. Затем последовал удар — резкий, оглушительный. Холодная вода обрушилась на Марину, сомкнулась над головой, и все вокруг провалилось в черную пустоту.
Елена Михайловна в тот вечер смотрела новости, когда диктор заговорил об аварии на горной трассе. Среди пропавших без вести прозвучала фамилия ее дочери. Женщина побледнела, схватилась за грудь и попыталась подняться, но воздух будто исчез из комнаты. Телефон выскользнул из ее руки и с глухим стуком упал на паркет. Когда соседка, услышав шум, вызвала скорую, Елена Михайловна уже не могла произнести ни слова. Ее в тяжелом состоянии срочно увезли в больницу.
Марина очнулась от терпкого, густого аромата сушеного чабреца. Она лежала на широкой лавке в большой деревянной хате. В печи мягко потрескивали дрова, по стенам дрожал теплый отблеск огня. Правая нога была туго забинтована плотной тканью и почти не слушалась.
— Пришла в себя? — раздался низкий хрипловатый голос.
Из полутени вышел широкоплечий мужчина с густой бородой. В его серых глазах было неожиданно много спокойствия и доброты.
— Не вставай. Нога сильно пострадала, — сказал он и поставил рядом глиняную кружку с горячим отваром. — Меня Степан зовут. Я тут пасеку держу. Нашел тебя ниже по течению, зацепившуюся за корягу. До поселка сейчас не добраться: мост паводком унесло. Так что придется тебе пожить здесь, пока дороги не откроются и снег не сойдет.
Зима в горах отрезала их от людей почти наглухо. Марина заново училась вставать, делать первые шаги, терпеть боль и не бояться тишины. По вечерам Степан рассказывал о себе. Когда-то он был главным инженером, жил в городе, строил планы, доверял близким. А потом его обманули, лишили работы, дома и имени в профессиональном кругу. Он не стал судиться до бесконечности — просто ушел туда, где не нужно никому ничего доказывать.
— Мы с тобой, Мариша, одной породы, — говорил он, подкладывая поленья в печь. — Только тебе нельзя здесь прятаться навсегда. У тебя мать есть. Она ждет.
К середине весны, когда снег на тропах начал оседать, Степан вывел Марину тайными горными тропами к поселку.