Около двух пополудни Екатерина подъехала к школе и забрала Полину. Та вышла из здания с рюкзаком за плечами и сразу насторожилась: обычно мама появлялась за ней намного позже.
— Мам, а почему уже сейчас? — удивлённо спросила она, садясь в машину.
— Нам с тобой и Ильёй нужно кое-куда съездить.
— Куда именно?
— Скоро сама увидишь.
После этого Екатерина поехала в детский сад. Илья выбежал к ней радостный, с недоеденным печеньем в руке, и даже не стал задавать лишних вопросов. Примерно через час машина остановилась возле дома номер 45 на улице Сечевых Стрельцов.
Это был свежий пятиэтажный дом: аккуратный фасад, домофон у входа, камеры над подъездом. Екатерина заглушила двигатель, вышла первой и открыла детям двери.
— Приехали, — ровным голосом сказала она. — Пойдёмте внутрь.
Полина посмотрела на дом, потом на мать.
— А мы к кому?
— К папе.
Девочка нахмурилась ещё сильнее.
— Но папа ведь на работе.
— Нет, Полин. Сейчас он здесь. Идём.
Екатерина взяла Илью за ладонь. Полина шла чуть позади, вцепившись пальцами в край маминой куртки. В подъезде было чисто, пахло свежей краской, новым пластиком и чем-то нежилым, будто дом ещё не успел наполниться чужими голосами.
Код домофона Екатерина набрала без ошибки. Тот самый код, который Денис по собственной беспечности отправил Марине. Замок щёлкнул, дверь поддалась.
Лифт довёз их до третьего этажа. Там тянулся узкий коридор с серыми стенами и дешёвыми ковриками возле дверей. Квартира номер 12 находилась в самом конце.
Екатерина остановилась перед ней. За дверью не доносилось ни звука. Она на секунду посмотрела на детей: Илья спокойно жевал печенье, а Полина не сводила с матери встревоженных глаз.
— Мам, что происходит? — тихо спросила она.
— Всё в порядке, милая. Просто смотри и слушай.
Екатерина нажала на кнопку звонка.
Почти сразу за дверью послышались шаги — быстрые, нетерпеливые, почти радостные. Затем щёлкнул замок, и дверь распахнулась.
На пороге стоял Денис.
На нём была новая рубашка, которую Екатерина никогда раньше не видела. В руке он держал бутылку вина. Его лицо сияло ожиданием — но это выражение исчезло мгновенно, сменившись белой, застывшей маской испуга.
— Екатерина?.. — едва выдохнул он.
— Здравствуй, Денис, — спокойно произнесла она. — Марина передавала привет. К сожалению, она сегодня прийти не смогла. А я решила, что тебе, наверное, будет неловко сидеть здесь одному. Поэтому пришла с детьми. С твоими детьми. Ты ведь ещё помнишь, как их зовут?
Он несколько раз открыл рот, но слова будто застряли в горле.
— Екатерина, ты… как ты… откуда… — Денис попытался изобразить улыбку, но она получилась жалкой и перекошенной. — Ты всё неправильно поняла.
— Неправильно? — переспросила она. — Тогда объясни правильно. Ты снял квартиру. Купил вино. Ждал женщину, которой всю неделю писал о любви и жаловался, как устал от жены. Какую ещё версию мне нужно придумать?
— Давай зайдёшь, поговорим нормально, — он нервно оглянулся в пустую квартиру, потом снова посмотрел на детей. — Только не при них.
— Я хочу развод, — сказала Екатерина без крика, но так твёрдо, что Денис побледнел ещё сильнее. — Не когда-нибудь потом. Не завтра. Сейчас. Потому что семья заканчивается там, где муж снимает квартиру для свидания с другой женщиной, пока его жена живёт бытом, детьми и ожиданием.
— Подожди, — он сделал шаг к ней. — Мы можем всё вернуть. Мы можем всё исправить.
— Мы? — Екатерина коротко усмехнулась. — Нет, Денис. Ломал не «мы». Ломал ты. Каждый вечер, когда выбирал телефон вместо разговора со мной. Каждое сообщение, которое писал не жене. Каждую ночь, когда ложился на свой край кровати и притворялся, будто меня рядом нет. Это был не случай. Не ошибка. Это был твой выбор. Снова и снова.
Она крепче сжала руки детей.
— Мы уходим. Завтра я подам документы. А тебе желаю счастья с твоей Мариной. Правда, есть одна проблема: Марины не существует. Это была я. Всё это время тебе писала я.
Екатерина развернулась и пошла к лифту. Полина шагала рядом, почти повиснув на её руке. Илья торопливо семенил с другой стороны.
— Екатерина! — донеслось им вслед. — Катя, подожди!
Лифт как раз открылся. Екатерина быстро вошла внутрь, дети за ней. Двери сомкнулись прежде, чем Денис успел подойти ближе.
Через три недели их брак официально расторгли. Заседание прошло быстро. Денис не спорил — возможно, ему было стыдно, а может, он просто понимал, что сопротивляться бессмысленно.
Квартира осталась Екатерине и детям. Алименты он перечислял вовремя, без просьб и напоминаний. Иногда приезжал к Полине и Илье — примерно раз в две недели, как и было оговорено.
Он сидел на кухне, пил чай, спрашивал Полину про школу, слушал Ильины рассказы. С Екатериной говорил исключительно по необходимости. И ни разу не попросил прощения.
Спустя полгода она случайно услышала от знакомых, что Денис живёт один в съёмной квартире и ни с кем не встречается.
Екатерина выслушала это спокойно и только пожала плечами. У неё теперь была собственная жизнь — тихая, честная и без человека, который прятался на балконе.