— А автомобиль, между прочим, вложение, — продолжила Юлия, будто читала рекламный буклет. — Я буду на нём ездить, он сразу поднимет мой уровень. Покупатели в салоне увидят: перед ними успешная женщина, значит, и мебель у нас серьёзная. Доверия станет больше. Через год кредит уже сам себя отобьёт!
Я аккуратно положила вилку на край тарелки.
— Юлия, машина начнёт терять в цене в тот же день, как выедет из салона. А с банковскими процентами ты заплатишь за неё намного больше, чем она стоит. И лет через пять это будет просто подержанный автомобиль с большим пробегом, а не инвестиция.
— Конечно, тебе лишь бы испортить настроение! — Юлия мгновенно перестала изображать светскую даму. — Завидуешь, вот и всё! Сама в метро трясёшься, мышь серая. Никакого размаха, никаких целей. Сидишь в своей типографии, света не видишь, только краской дышишь! А я, между прочим, о семье думаю. Чтобы нам не было стыдно куда-то приехать!
Она резко мотнула наращёнными локонами и сверкнула глазами так, будто маленького злобного шпица не пустили на пьедестал исключительно из-за кривых лап и отвратительного характера.
— Девочки, хватит ругаться! — Тамара Владимировна подняла руку, в которой был зажат кусок селёдки, словно дирижёрскую палочку. — Юлечка всё правильно говорит, машина ей нужна. Только банк, бессовестные они люди, требует поручителя с хорошей официальной зарплатой. У Юлечки по документам доход небольшой, остальное, сама понимаешь, не показывают. Так что, Екатерина, мы решили: поручителем пойдёшь ты. Мы уже всё прикинули.
Я перевела взгляд на тётю Надежду. Бывшая учительница математики замерла с вилкой у рта и посмотрела на сестру с таким искренним недоумением, будто та только что предложила поделить на ноль.
— Погоди, Тамара, — хрипловато произнесла Надежда Игоревна. — Почему именно Екатерина? Она этой машиной пользоваться не будет. Автомобиль покупает Юлия. А если Юлия перестанет платить, долг повесят на Екатерину?
— Да с чего ей переставать платить?! — вспыхнула свекровь. — Мы же семья! Своих не бросаем. Екатерина теперь наша, родная. Всё по-честному: добро добром возвращают. Мы её приняли, в дом пустили!
— Я живу в собственной квартире, купленной до брака, Тамара Владимировна, — ровно напомнила я.
— Так, всё, — Александр с резким скрежетом отодвинул стул. Его лицо стало жёстким. — Екатерина никаким поручителем не будет. Юлия, не тянешь новый автомобиль — езди общественным транспортом. На этом разговор закончен.
— Александр, не вмешивайся в женские вопросы! — гаркнула Тамара Владимировна. — Ты ничего не понимаешь! Я уже в банке всё обсудила. Юлечка внесла невозвратный платёж за бронь машины. Если завтра не подпишем документы, деньги пропадут!
— Значит, пропадут, — холодно сказал Александр и поднялся. — Екатерина, собирайся. Мы уходим.
— Подожди, Саш, — я тихо коснулась его руки. — Тамара Владимировна ведь сказала, что в банке нас уже ждут. Было бы невежливо не прийти на назначенную встречу. Тем более если завтра к шести вечера меня там действительно ждут.
Свекровь тут же посмотрела на сына с торжеством победителя.
— Вот! Видишь? Екатерина разумнее тебя. Она понимает, что ради семьи иногда надо идти навстречу. Завтра встречаемся возле банка. И паспорт не забудь!
На следующий день без десяти шесть я уже стояла перед блестящими стеклянными дверями отделения. Александр пришёл со мной. Он был мрачный, но сдержанный. Он знал, что я не та, кого можно безропотно загнать в угол, и дал мне возможность самой поставить точку.
Тамара Владимировна и Юлия появились за пять минут до назначенного времени. Юлия нарядилась как на торжественный выход: яркий макияж, тяжёлый сладкий шлейф духов и туфли на шпильках, которые явно мучили её с первого шага. Свекровь же двигалась с видом полководца, уже записавшего битву в список своих побед.
Нас провели в кабинет номер три. Сергей Павлович, молодой мужчина в идеально выглаженной рубашке, поднялся из-за стола и вежливо поздоровался.
— Добрый вечер. Проходите, пожалуйста. Смирнова Юлия Игоревна? — он посмотрел на золовку. — А вы, вероятно, Екатерина Дмитриевна?
— Да-да, это мы! — Тамара Владимировна бесцеремонно отодвинула стул и уселась первой, хотя вопрос был адресован вовсе не ей. — Вы оформляйте, молодой человек, не затягивайте. Я как мать согласие даю. У нас семья крепкая, бюджет общий. Если что, мы её не оставим, — она выразительно ткнула пальцем в мою сторону.