Он поднял на меня глаза поверх очков и на секунду замер.
— Ты, разумеется, ничего ей не показала.
— Разумеется, — подтвердила я. — Только мне бы хотелось понять, с чего вдруг такой приступ бухгалтерской бдительности.
— Юлия, — коротко сказал Александр. — Вчера звонила моя сестра. Выспрашивала, какая у тебя зарплата по документам. Я ответил, что понятия не имею и что это твои личные деньги. Она надулась.
Юлия, младшая сестра Александра, была не столько человеком, сколько стихийным бедствием, к которому все давно приспособились. В сорок пять лет она числилась администратором в мебельном салоне, но вела себя так, словно единолично управляла производством дорогой дизайнерской мебели. Смысл её существования сводился к демонстрации благополучия: сумки известных марок, купленные на скидках, но с биркой, которую она не снимала неделями; новенький смартфон, оформленный в рассрочку на три года; бесконечные речи о том, что «имидж решает всё».
— Ясно, — медленно кивнула я. — Значит, на горизонте очередная роскошная покупка, за которую почему-то должен расплатиться кто-то другой.
Ответ не заставил себя ждать. Всё выяснилось уже в понедельник.
Я была в типографии, в печатном цехе. Вокруг равномерно грохотали офсетные машины, пахло краской, бумагой и нагретым металлом. Я контролировала приладку нового тиража глянцевых каталогов: стоило валам уйти хотя бы на ничтожную долю миллиметра, и вместо чистого, глубокого цвета на листе появлялась мутная грязь. С родственниками Тамары Владимировны, как оказалось, работал тот же принцип.
В кармане рабочего халата завибрировал телефон. Номер был мне незнаком.
— Екатерина Дмитриевна? — спросил мужчина приятным, выверенно-вежливым голосом, в котором слышалась холодноватая банковская отточенность. — Добрый день. Сергей Павлович, ведущий специалист по кредитованию банка «Омега-Капитал». Звоню для уточнения данных.
— Слушаю вас, Сергей Павлович.
— Юлия Игоревна Смирнова указала, что вы согласны быть поручителем по её заявке на автокредит. Сумма кредита — один миллион пятьсот двадцать тысяч гривен. Также ваша родственница сообщила, что завтра к восемнадцати часам вы прибудете в отделение для подписания документов.
Я не вскрикнула, не уронила телефон и даже не присела на ближайший ящик с бумагой. Просто смотрела, как по конвейеру ползут свежие листы, ещё влажно поблёскивающие краской, и ощущала, как внутри становится очень тихо. Не страшно — именно тихо. Холодно и предельно ясно.
— Сергей Павлович, — сказала я, выйдя из цеха в более спокойный коридор. — Об этом кредите я слышу впервые. Никакого согласия на поручительство я не давала.
— Понимаю вас, Екатерина Дмитриевна, — ответил он без малейшего удивления. Похоже, подобные истории в его практике были не редкостью.
— Но завтра в шесть вечера я, пожалуй, всё-таки приду, — произнесла я уже медленнее. На губах сама собой появилась сухая усмешка. — Очень хочу увидеть эту процедуру своими глазами. Только подписывать я ничего не собираюсь.
— Разумеется. Встреча с заёмщицей уже внесена в график. Вы можете подойти и лично заявить, что участия в сделке не принимаете. Буду ждать вас в третьем кабинете.
В тот же вечер Тамара Владимировна внезапно объявила «семейный ужин». В качестве повода был выбран какой-то маловразумительный церковный праздник, о котором она прежде никогда не вспоминала. Когда мы с Александром пришли, за столом, заставленным тяжёлыми салатами под майонезом, уже сидели Юлия и тётя Надежда — младшая сестра свекрови.
Надежда Игоревна была женщиной суховатой, собранной и строгой; раньше она преподавала математику. В отличие от Тамары Владимировны, она привыкла доверять не вздохам и обидам, а цифрам. Её присутствие здесь явно не было случайностью: свекровь привлекла её как дополнительную силу давления, чтобы придать происходящему вид семейного совета.
Юлия устроилась во главе стола и сияла так, будто её только что отполировали до зеркального блеска.
— Ой, Екатериночка, Сашенька, проходите, садитесь! — защебетала Тамара Владимировна, переставляя тарелки. — У нас такие новости! Юлечка машину берёт! Совсем новую, из салона! Китайский кроссовер, белый кожаный салон!
— Поздравляю, — спокойно сказала я и села рядом с мужем. Александр молчал, хмуро глядя на сестру.
— Да, — Юлия жеманно повернула на пальце кольцо с крупным искусственным камнем. — Сейчас автокредиты брать очень выгодно: деньги всё равно постепенно теряют ценность.