— Андрей, ну ты ведь мой брат, — настойчиво донеслось из телефона. — Поговори со своей Марией, пусть выделит мне половину комнаты хотя бы месяца на два. Вещи я временно вынесу на балкон, спать буду на диване. Мне только переждать нужно, пока не подберу другую квартиру. Хозяйка меня выгнала, представляешь?
Мария застыла посреди коридора, сжимая в пальцах портновские ножницы. Она как раз собиралась пройти на кухню и налить воды, но невольно услышала весь разговор. Телефон у мужа стоял на громкой связи: Андрей, сосредоточенно и довольно неловко, пытался нарезать колбасу к завтраку. Резкий, уверенный в себе голос его младшей сестры Оксаны разносился по их небольшой двухкомнатной квартире так, будто она уже находилась внутри.
— Оксан, ты вообще понимаешь, о чем просишь? — нерешительно произнес Андрей и отодвинул от себя тарелку. — У Марии в комнате не просто свободное место. Там мастерская: швейные машины, манекены, рулоны тканей, большой стол для раскроя. У нее сейчас начинается сезон выпускных платьев, заказов полно. Куда она все это уберет?
— Да пусть свои тряпки куда-нибудь в угол сгребет! — презрительно фыркнула Оксана из динамика. — Тоже мне, кутюрье мирового уровня. Если надо помочь родной сестре, можно и на кухне построчить. У вас же не однокомнатная квартира, а двушка. Или мне, по-твоему, на улице ночевать? Я уже коробки собираю. Вечером буду, так что ждите.
Разговор оборвался короткими гудками. Андрей медленно поднял глаза на дверной проем и встретился с взглядом жены.
Мария опустила ножницы почти беззвучно. Внутри у нее поднималось тяжелое, горячее возмущение. Она занималась пошивом на заказ больше десяти лет, и это давно перестало быть увлечением. Ее работа кормила семью и стала главным доходом, благодаря которому они вообще смогли решиться на ипотеку и купить эту самую двухкомнатную квартиру. Комната-мастерская была для Марии не просто помещением, а ее рабочим пространством, где каждая вещь имела свое место: оверлок, распошивальная машина, манекены, коробки с фурнитурой, плотные рулоны ткани и огромный раскроечный стол, который при всем желании невозможно было просто «подвинуть в угол».
— Андрей, — спокойно, но очень холодно сказала она, входя на кухню. — Что это сейчас было?
Муж устало выдохнул и провел пальцами по переносице.
— Маш, ты же сама все слышала. Оксану выселили из съемной квартиры.
— Выселили? — Мария прищурилась. — А причину она, конечно, не уточнила?
Причину Мария знала прекрасно. Неделю назад свекровь в телефонном разговоре проболталась, что Оксана решила подзаработать передержкой животных. Пока хозяева квартиры были в отпуске, она привела в жилье со свежим ремонтом двух хаски и лабрадора. За три дня собаки изгрызли плинтусы, содрали обои в прихожей и выли так громко, что соседи вызвали участкового. Когда владелица узнала, что в ее квартире устроили стихийный питомник, она немедленно расторгла договор и оставила залог себе — на ремонт.
— Ну оступилась она, — Андрей попытался говорить мягче. — Хотела заработать, не рассчитала. Все-таки родная сестра. Поживет пару недель на диване. Мы же не звери.
— Андрей, послушай меня очень внимательно, — Мария поставила ладони на кухонный стол и посмотрела мужу прямо в глаза. — Никаких «пару недель» не будет. Мы уже проходили это три года назад. Тогда она приехала якобы на выходные, переждать ремонт в общежитии, а в итоге прожила у нас полгода. Я тогда промолчала, потому что мы только поженились. Но она ела наши продукты, приводила подруг, когда нас не было дома, брала мою косметику без разрешения. Сейчас в мастерской лежат дорогие ткани клиенток. Если она испортит хотя бы метр натурального шелка, мне потом месяцами придется компенсировать ущерб.
— Маш, ну не отправлять же ее на улицу…
— Пусть едет к вашей маме. У нее трехкомнатная квартира, и живет она одна.
— У мамы давление, ей нужен покой. А Оксана шумная, ты же знаешь.
— То есть маме покой нужен, а мне нет? — голос Марии стал жестче. — Я по десять часов в день сижу за машинкой, у меня сроки, заказы и ответственность перед людьми.
Разговор постепенно превращался в тупик. Андрей, как и всегда, старался не вступать в прямое столкновение с сестрой и незаметно переложить неприятное решение на жену. Сказать Оксане твердое «нет» он не умел. С детства привык, что младшей сестре уступают, потому что ей нужнее, сложнее, важнее.
Мария поняла: продолжать бесполезно. Никакого разумного разговора сейчас не получится. Она выпрямилась, убрала ножницы подальше от края стола и заставила себя сделать паузу, чтобы не сорваться на крик.