Марина никогда не относила себя к людям, которые трясутся над каждой копейкой. Она возглавляла отдел маркетинга в большой IT-компании и давно привыкла к достойной зарплате, однако прекрасно знала цену этим деньгам. Ни одна премия не появлялась просто так: за ней стояли ночи без сна перед релизами, бесконечные созвоны после рабочего дня, сорванные выходные, нервы и ответственность, от которой порой хотелось спрятаться под одеяло.
С Дмитрием они расписались три года назад. Он трудился инженером-проектировщиком на государственном предприятии и получал примерно втрое меньше жены. Марину это нисколько не задевало. Для нее было важнее другое: Дмитрий был спокойным, надежным, внимательным, мог рассмешить ее в самый тяжелый вечер и без напоминаний делил с ней домашние дела. На повседневные расходы у них хватало общего бюджета, а свои дополнительные выплаты Марина аккуратно откладывала — мечтала со временем купить жилье просторнее.
Их семейная жизнь могла бы казаться почти образцовой, если бы не одно тяжелое обстоятельство, которое постоянно тянуло вниз. У этого обстоятельства были имена: Тамара Сергеевна и Ольга. Свекровь и золовка.
Родственницы Дмитрия с первых же месяцев почему-то решили: раз невестка, по выражению Тамары Сергеевны, «деньги лопатой загребает», значит, эти средства автоматически принадлежат всей семье. Марина не возражала против подарков на праздники и не отказывала в разумной поддержке, когда действительно случалась беда. Но у этих двух женщин быстро сформировался удивительный талант закрывать собственные финансовые дыры за ее счет. Причем делали они это так ловко, будто годами репетировали фокусы на сцене.
Первый тревожный сигнал прозвучал примерно год назад, в строительном гипермаркете. Марина по доброте согласилась отвезти свекровь за «двумя рулонами обоев в коридор». Но у кассы выяснилось, что тележка Тамары Сергеевны забита доверху, а колеса жалобно поскрипывают под тяжестью покупок. В ней лежали не только дорогущие итальянские обои, но и краска, новые бра, пара декоративных подушек, а сверху красовалось роскошное зеркало в массивной раме.
Когда кассир назвала итоговую сумму, Тамара Сергеевна вдруг принялась лихорадочно копаться в своей бездонной сумке. На ленту полетели мятые салфетки, старые чеки, футляр с очками, еще какие-то бумажки. Затем свекровь театрально замерла и прижала ладони к груди.
— Ой, Господи! Мариночка, беда какая! Кошелек на тумбочке в прихожей забыла! Такси вызвала, закрутилась, выбежала как была. Выручи, невестушка, заплати сейчас, а я тебе дома сразу со счета все до последней гривны переведу. Смотри, очередь уже нервничает, людям ждать приходится.
Марина почувствовала спиной раздраженные взгляды покупателей и, стиснув зубы, приложила карту к терминалу. Конечно же, ни вечером, ни через неделю, ни спустя месяц Тамара Сергеевна ничего не вернула. А когда Марина осторожно напомнила о долге, свекровь лишь махнула рукой:
— Ой, да что там вспоминать. Пенсия маленькая, лекарства все съели. Ты же от этого не обеднеешь, правда?
Следующее представление устроила Ольга. Она уже долгое время находилась в декрете и обожала рассказывать всем вокруг, как тяжело ей живется. Однажды она позвонила Марине почти в слезах и заявила, что ей срочно нужно «вырваться из бесконечного дня сурка». Предложила просто посидеть где-нибудь и выпить кофе. Марина пожалела ее и согласилась.
Встретились они в недешевом кафе в центре. Только «кофе» быстро превратился в полноценный пир. Ольга заказала огромную тарелку с морепродуктами, два сложных коктейля, три разных десерта, а под конец попросила еще упаковать коробку макарунов «детям домой».
Когда официант принес счет, Ольга невинно округлила глаза и захлопала ресницами.
— Ой, а у меня на карте пусто. Муж так и не перевел деньги… Я думала, ты меня приглашаешь. Ты же у нас деловая женщина, для тебя это мелочь, а мне, бедной маме, хоть какая-то радость.
Марина снова заплатила за все сама.
Вечером дома она решила поговорить с Дмитрием серьезно, без намеков и недомолвок. Но ответ мужа оказался совсем не тем, на который она рассчитывала.
— Марин, ну зачем ты так заводишься? — Дмитрий обнял ее за плечи, явно пытаясь погасить конфликт. — Мама уже немолодая, она действительно могла забыть этот несчастный кошелек. У нее давление скачет, память иногда подводит. А Ольга… ты же знаешь ее мужа. Толку от него мало, денег вечно нет. Ей и правда тяжело с ребенком. Тебе что, жалко для моей семьи? Мы ведь не посторонние.
— Дима, дело вообще не в жадности! — вспыхнула Марина. — Меня используют. Просто беззастенчиво. Они ведут себя так, будто я передвижной банкомат, а ты упорно делаешь вид, что ничего не происходит.
— Ты слишком остро реагируешь, — мягко, но упрямо возразил он. — Никто из тебя банкомат не делает. Просто так совпали обстоятельства.
Той ночью Марина долго лежала без сна, глядя в темноту. Постепенно до нее дошла неприятная, но очевидная вещь: разговорами здесь ничего не изменить. Дмитрий был хорошим сыном и братом.