— И что именно ты предлагаешь? — Марина убрала руку с мышки и медленно повернулась к нему, уже чувствуя, что разговор пойдёт не туда.
Дмитрий будто только этого вопроса и ждал.
— Я навёл справки насчёт того санатория, о котором мама недавно упоминала. Три недели, полноценная программа восстановления, процедуры, питание, всё включено. Придётся взять примерно половину из тех денег, что мы откладывали на поездку в Карпаты.
Марина несколько мгновений молча смотрела на мужа. Ей понадобилось время, чтобы до конца понять, насколько спокойно он произнёс эту фразу.
— Ты это сейчас всерьёз сказал? — спросила она почти шёпотом, но от этой тихости голос звучал ещё опаснее. — Ты хочешь потратить наши накопления, которые мы больше года собирали, отказывая себе в нормальном отдыхе, одежде и даже лишних покупках, чтобы оплатить твоей маме дорогой курорт? Дмитрий, я три года мечтаю о Карпатах, и ты прекрасно об этом знаешь. Мы всё время переносим эту поездку. То одно случится, то другое, то опять какие-то срочные расходы…
— Это юбилей! — вспыхнул Дмитрий, не дав ей закончить. — Шестьдесят пять лет, Марина! Такое нельзя отмечать кое-как. В Карпаты мы поедем позже, ничего страшного не случится. А здоровье у мамы одно. Ты должна это понимать.
Марина сжала пальцы так крепко, что побелели костяшки.
— Я многое понимаю, — произнесла она после паузы. — Например, отлично помню, как на мои тридцать пять твоя мама вручила мне дешёвый платок из полиэстера и крем «от возрастных изменений» за сорок гривен. А когда я попыталась отказаться, посоветовала использовать его хотя бы для мытья полов. Ты тогда стоял рядом и убеждал меня, что главное — внимание. Так объясни мне, пожалуйста, почему теперь это самое внимание внезапно стало измеряться стоимостью путёвки в санаторий премиум-класса?
Дмитрий резко ударил ладонью по столешнице.
— Опять ты всё переворачиваешь! — раздражённо бросил он. — Она пожилой человек, она не разбирается во всех этих брендах и ценах. А ты просто злопамятная. Мелочная, Марина. Тебе что, жалко денег для моей матери?
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна злости, но не позволила себе сорваться. Она медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула, откинулась на спинку стула и вдруг улыбнулась — спокойно, почти ласково, но в этой улыбке было что-то такое, от чего Дмитрий насторожился.
— Хорошо, — сказала она ровно. — Ты прав. Дата действительно серьёзная. Шестьдесят пять бывает один раз в жизни. Наверное, я зря сразу начала спорить.
Дмитрий, уже готовый к бурной ссоре, замер, а затем заметно расслабился.
— То есть ты согласна? Мы покупаем путёвку?
— Не совсем, — Марина подняла ладонь, не позволяя ему перебить. — Наши отпускные деньги мы трогать не будем. Но у меня есть другой вариант. Поверь, подарок получится впечатляющим. Большим. Роскошным. Таким, что твоя мама и все гости ещё долго будут его вспоминать. Я положу туда всё, что она заслужила. Не переживай, организацию я беру на себя.
Дмитрий оживлённо закивал. Он явно решил, что жена наконец одумалась, прониклась важностью семейных традиций и перестала упрямиться.
Юбилейный банкет устроили в одном из самых дорогих ресторанов города. Татьяна Сергеевна собрала около двух десятков человек: родственников, старых приятельниц и нескольких бывших коллег. На столах теснились тарелки с закусками, салатами и горячими блюдами, в углу играли музыканты, а официанты бесшумно скользили между гостями с подносами.
Сама именинница сидела во главе стола в бархатном платье и принимала поздравления так, будто находилась на собственном королевском приёме. Ей вручали букеты, конверты с деньгами, коробочки с подарками, а она сияла, наслаждаясь каждым взглядом, каждым тостом и каждым словом восхищения.
Когда вечер перевалил за середину, ведущий объявил, что настало время поздравлений от самых близких. Он торжественно пригласил к микрофону семью сына.
Дмитрий выпрямился, расправил плечи и взял микрофон с таким видом, словно собирался произнести речь государственного значения. Он долго говорил о материнской любви, самоотверженности, мудрости и бесконечной благодарности. Татьяна Сергеевна при этом картинно промокала уголки глаз салфеткой, хотя слёз почти не было.
— А сейчас, мама, прими от нас главный подарок! — громко завершил Дмитрий и с гордой улыбкой повернулся к входу в зал.
И именно в этот момент в ресторане появилась Марина. В руках у неё был тот самый подарок.