Я не сразу понял, что это разрывается будильник. Мобильный дрожал на прикроватной тумбочке и подпрыгивал по дереву, будто какой-то жук, а я лежал на спине, уставившись в потолок, и пытался сообразить, рабочий сегодня день или всё-таки можно спать дальше. Через пару секунд до меня дошло: вторник, четыре утра, и это я сам согласился встать в такую рань.
Договорились мы об этом ещё две недели назад. Вечером позвонила сестра, и по голосу сразу стало ясно: ей нужна помощь, а просить неловко.
— Дмитрий, у нас тут беда, — начала она виновато. — Мы билеты на поезд взяли, а до вокзала добраться не на чем. Семь сумок, трое детей… сам понимаешь. Выручишь?
Я, конечно, понимал. У меня отпуск намечался только через месяц, а работаю я механиком по холодильному оборудованию на распределительном складе. График у нас два через два, смены по двенадцать часов, и как назло — или как повезло им — день их отъезда выпадал как раз на мой выходной.
— Поезд во сколько? — спросил я.
— В семь двадцать.
— Тогда выезжать надо в пять.
— Ну да… Я и думала, что ты нас к пяти заберёшь.
Я быстро прикинул: подняться в четыре, выехать около половины пятого, потом ещё загрузить все их чемоданы. Делать нечего — свои же люди.
— Ладно, приеду, — сказал я.
Сестра сразу оживилась, начала быстро рассказывать про море, про то, как дети уже который месяц ждут поездки, про билеты, которые они успели взять ещё в марте по какой-то скидке. Я слушал её краем уха, а сам думал, успею ли до их отъезда поменять масло. Машина у меня не первой свежести — серая иномарка, девятый год пошёл, но пока держится бодро. На ней я каждый рабочий день езжу за город, в промзону, где стоят складские корпуса и морозильные камеры высотой почти с двухэтажный дом. После смены там так набегаешься, что ноги вечером просто гудят.
Спать я лёг около одиннадцати, но уснуть сразу не вышло. Ворочался и почему-то вспоминал, как мы с сестрой в детстве ездили к тётке в село. Дом у неё был старый, с настоящей кирпичной печью, и спали мы тогда на полатях. Сестра младше меня на четыре года и вечно ходила за мной хвостом. А потом выросла, вышла замуж, родила троих детей.
На её свадьбе я гулял, на крестинах был, подарки дарил. А свою семью так и не создал — не сложилось. Живу один в однокомнатной квартире в панельной девятиэтажке. Квартира осталась мне от матери: она перебралась в область, к своей сестре, там ей климат больше подходит. А я остался здесь, уже привык.
Когда будильник снова завибрировал, я смахнул его с экрана и поднялся. На кухне включил свет, поставил чайник. Пока умывался, вода уже закипела.
Оделся в то, что с вечера висело на стуле: джинсы, футболка, сверху рабочая куртка — по утрам на дороге ещё прохладно. Ключи от машины нащупал в кармане куртки, куда заранее их положил. Перед выходом машинально проверил, запер ли дверь. Привычка с работы: у нас на объектах с этим строго. Холодильные установки без присмотра не бросишь — утечка фреона, остановка камер, убытки, а за такое начальство по голове точно не погладит.
Во дворе было пусто и сыро после ночного дождя. Фонарь над подъездом мигал, как больной, — третий месяц никто не мог его починить. Заявки в ЖЭК писали и я, и соседка с пятого этажа Светлана Андреевна, но всё без толку. Дом у нас вообще старый, ещё девяностых годов постройки: трубы периодически текут, подъезд требует ремонта, но жить всё же можно.
Я сел в машину, завёл двигатель и дал ему пару минут поработать. Бак почти полный — уже хорошо. Вырулил со двора, включил навигатор. До сестры ехать минут двадцать, если дорога свободная. А в пять утра пробок обычно не бывает.
Они жили в соседнем районе, в доме немного новее моего, но тоже панельном. Двор был забит машинами так, что место я нашёл не сразу. Поднялся на четвёртый этаж и нажал на звонок. Дверь открыл муж сестры, Андрей.
— О, Дмитрий, привет. Заходи.
Я прошёл в прихожую, снял кроссовки и сразу увидел целую гору вещей: чемоданы, дорожные сумки, рюкзаки. Дети носились из комнаты в комнату. Старшая, Полина, ей одиннадцать, и двое мальчишек — семи и четырёх лет. Младший уже ревел, потому что куда-то пропала его любимая игрушка. Сестра металась между кухней и комнатой, спешно доделывая бутерброды в дорогу. Я присел на табурет у двери и стал ждать.
— Дмитрий, кофе будешь? — крикнула она из кухни.
— Нет, спасибо, я уже пил.
Время поджимало. К шести надо было быть на вокзале, а ещё весь багаж вниз тащить и в машину укладывать. Чемоданов действительно оказалось семь: три здоровенных и четыре поменьше. К ним добавлялись рюкзак Полины, сумка с едой и пакет с детскими игрушками. Как они собирались управляться со всем этим в поезде, я вообще не представлял.
Первым заходом я потащил вниз два самых тяжёлых чемодана. Лифт, конечно, не работал — обычная история, уже второй месяц «ремонтируют». Пришлось спускаться пешком. Андрей взял один большой чемодан и сумку, сестра повела детей. Я добрался до машины, открыл багажник и начал складывать вещи. Задняя часть заметно просела, но пока это выглядело терпимо.
Во второй раз вниз отправились ещё два чемодана и рюкзак. Когда я принялся размещать всё в багажнике, стало ясно, что свободного места остаётся совсем немного.