Часть 1. Арифметика нелепости
Анастасия смотрела на супруга так, будто перед ней обнаружилась грубая ошибка в финансовом отчёте за год. На кухне пахло поджаренным луком, однако этот запах не пробуждал голода, а скорее раздражал. Дмитрий тем временем сосредоточенно работал ложкой, доедая борщ, и совершенно не чувствовал, как вокруг него незримо накапливается напряжение, словно воздух перед ударом молнии.
— Мама звонила, — сообщил он самым обычным тоном, отломив ломтик хлеба. — Сказала, что в субботу надо приехать к ним к семи утра. Забор у них там перекосился, ещё она затеяла какую-то перестановку с кустами. Говорит, без нас никак не справятся.
Анастасия неторопливо опустила вилку на тарелку. В её сознании тут же заработал внутренний счётчик. Пять будних дней по девять часов. Ежедневная дорога туда и обратно — ещё по два часа. В сумме сорок пять часов умственной нагрузки и десять часов в транспортном аду. Запасы сил почти на нуле. Потребность во сне — аварийная.
— Дмитрий, — произнесла она спокойно, но в этом спокойствии слышалось глухое потрескивание проводов под высоким напряжением. — У меня есть альтернативный вариант. Я беру калькулятор и считаю: бензин, износ машины, стоимость моего рабочего часа. Потом сопоставляем это с ценой тех ягод и овощей, которые мы якобы привезём обратно. Предупреждаю заранее: экономика у этой поездки катастрофическая.
Дмитрий застыл, не донеся ложку до рта. На его лице появилось искреннее недоумение. Для него визиты к родителям не обсуждались — они существовали в природе так же неизбежно, как смена сезонов или очередное повышение коммуналки.
— При чём здесь вообще деньги? — протянул он с обидой. — Это же мама. Она нас ждёт. Пироги уже напекла, меню придумала. Ольга тоже обещала приехать с мужем. Все вместе соберёмся.
— Ольга приедет только потому, что не умеет произносить слово «нет», — сухо ответила Анастасия. — А я умею. У меня были планы: два дня лежать и не двигаться. Моей нервной системе нужна перезагрузка, иначе она уйдёт в отказ.
— Настя, ну только не начинай, ладно? — Дмитрий сморщился так, будто у него внезапно заболел зуб. — Ты же понимаешь, мама расстроится. Она к тебе как к дочери относится. Всем говорит: «Анастасия у меня золото, никогда не откажет». Ты правда хочешь её огорчить?
«Золото», — мысленно усмехнулась Анастасия. Очень удобный металл: мягкий, податливый, из него можно вить что угодно. Валентина Петровна владела особым даром — превращать тяжёлую принудительную работу в торжество семейных ценностей. Каждые выходные у неё становились испытанием на выносливость под благородным лозунгом: «Мы же родные люди».
— Я не стремлюсь её расстраивать. Я пытаюсь сохранить себя в живых, — Анастасия поднялась из-за стола, ощущая, как внутри разгорается то самое тёмное пламя, которое обычно удавалось залить холодной логикой. — Я работаю головой, Дмитрий. К пятнице мой мозг похож на перегретый процессор. Ему нужно охлаждение, а не лопата.
— Так там же свежий воздух! — выдал муж свой, как ему казалось, неопровержимый довод. — Физически поработаем, кровь разгоним. Это же полезно.
Анастасия прикрыла глаза. В воображении мгновенно возникла картина: она, специалист по логистике с дипломом и стажем, таскает вёдра с навозом, а Валентина Петровна стоит в тени под зонтиком и командует процессом, делая замечания о «недостаточно старательном подходе».
— У твоей мамы есть сын. Есть зять. Есть, в конце концов, муж. Объясни мне, почему я, женщина весом пятьдесят пять килограммов, должна входить в состав вашей аварийно-строительной бригады?
— Потому что мы команда! — с пафосом объявил Дмитрий, даже не подозревая, что уже шагает по минному полю. — И потом, я ей уже пообещал. Не могу же я теперь позвонить и сказать, что моя жена ленится.
Слово «ленится» хлестнуло Анастасию сильнее, чем пощёчина. Она резко выдохнула. Мозг, привыкший работать с фактами, сроками и цифрами, мгновенно предложил единственно разумную стратегию: согласиться, чтобы собрать доказательную базу до критического объёма. Иногда, чтобы пузырь лопнул, нужно дать ему раздуться максимально.
— Ладно, — сказала она ледяным голосом. — Мы поедем. Но запомни, Дмитрий: каждый час, проведённый там, я буду записывать на счёт. И когда этот счёт окажется у тебя перед глазами, не говори, что тебя не предупреждали.
Дмитрий радостно кивнул, благополучно пропустив угрозу мимо сознания. Он услышал только главное для себя: они едут.
Часть 2. Коэффициент бесцеремонности
Дача родителей Дмитрия больше походила на учебный полигон для проверки человеческого терпения. Дом там почему-то находился в вечной стадии достройки, огород требовал жертвоприношений, словно древнее капризное божество, а Валентина Петровна на крыльце выглядела не хозяйкой, а наблюдателем на сторожевой вышке.
Когда старенькая «Тойота», в которой ехали Дмитрий и Анастасия, вкатилась во двор, встречающая сторона уже была на позиции. Валентина Петровна, как всегда, в пёстром халате, улыбалась широко и приветливо, но взгляд её цепко оценивал прибывших: готовы ли к немедленной эксплуатации. Неподалёку стояла Ольга, сестра Дмитрия. Вид у неё был такой, будто она уже успела отработать смену на каторге, хотя часы едва показывали восемь утра.
— Анастасия! Дмитренька! — громко воскликнула свекровь, не дав им даже толком выбраться из машины. — Наконец-то приехали! Мы с отцом уже вас заждались, дел накопилось невпроворот.