Андрей, раскрасневшийся от переживаний, то и дело бросался обнимать гостей, будто боялся кого-то не успеть поприветствовать. Невеста, Дарья, в белом платье выглядела совсем молоденькой, почти девочкой.
Сергей и Ольга вошли в зал вместе. Детей они оставили у тёщи, а Ольга так крепко держала мужа под руку, словно он мог в любую секунду раствориться в толпе.
— Серёга! — вдруг разнёсся над шумом знакомый густой голос.
К ним направлялся Игорь — двоюродный брат Сергея по отцовской линии. Широкоплечий, краснолицый, с бокалом в руке, он шёл уверенной походкой человека, который привык занимать собой всё пространство.
— Сколько лет не виделись! — громко объявил он. — А это, значит, Ольга? Ого, брат, жена у тебя… солидная!
Сергей сразу напрягся.
— Привет, Игорь, — произнёс он сдержанно. — Это моя жена, Ольга.
— Очень приятно, очень! — Игорь бесцеремонно окинул её взглядом, задержавшись на синем платье. — Слушай, Оль, ты его где нашла? В детском отделе? Или нарочно взяла поменьше, чтобы казаться стройнее?
Ольга застыла. Сергей ощутил, как её пальцы, лежавшие на его руке, едва заметно дрогнули.
— Игорь, — тихо сказал он. — Хватит.
— Да брось ты! — расхохотался тот. — Я же шучу. Что вы как на похоронах? Свадьба всё-таки!
Они прошли к своему столу. Гости рассаживались шумно, переговаривались, смеялись, двигали стулья. Сергей надеялся, что неприятная сцена растворится в общем праздничном гомоне. Но очень скоро понял, что ошибся.
Минут через тридцать, когда уже прозвучал первый тост, к их столу подошла тётя Валентина, отцовская сестра. Женщина она была громкая, прямолинейная и считала своей добродетелью привычку говорить людям всё в лицо.
— Олечка, дорогая, — протянула она певучим голосом, наклоняясь ближе. — Ты бы, может, занялась собой немного. Ну диета там, прогулки… Сергей у нас мужчина видный, а ты рядом с ним… сама ведь понимаешь. Мужа надо держать в интересе.
— Тётя Валентина, — жёстко произнёс Сергей.
— А что такого? — всплеснула руками она. — Я же добра желаю!
За соседним столом кто-то прыснул. Двоюродные сёстры переглянулись, и одна из них, Вера, громким шёпотом сказала второй:
— Глянь, у неё же молния на спине сейчас разойдётся.
Ольга побледнела так резко, будто из неё разом ушли все силы. Она отодвинула от себя тарелку, к еде так и не притронувшись, и тихо проговорила:
— Я выйду ненадолго.
— Я с тобой, — Сергей тут же поднялся.
— Не надо. Посиди. Я сейчас вернусь.
Она вышла из зала. Сергей проводил её взглядом, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, обжигающее чувство. Оно росло, распирало грудь, но он ещё не мог подобрать ему точного названия.
Он остался за столом, однако есть больше не смог. Праздник вокруг продолжался: музыка лилась из колонок, звенели бокалы, кто-то смеялся, кто-то кричал поздравления молодым. Но теперь всё это казалось Сергею чужим, фальшивым, будто он смотрел на происходящее через толстое мутное стекло.
Ольга вернулась примерно через десять минут. Глаза у неё покраснели, но она изо всех сил улыбалась, словно ничего особенного не случилось. Она села рядом, взяла вилку, отправила в рот крошечный кусочек салата и стала медленно жевать, будто выполняла непосильную обязанность.
И именно тогда, после очередного тоста, когда зал дружно смеялся над шуткой ведущего, Игорь снова перекрыл общий шум своим голосом:
— Сергей! Слушай, а вы с Ольгой в машину-то вдвоём помещаетесь? Или она тебя сразу в багажник отправляет?
По залу прокатился громкий хохот. Кто-то даже захлопал в ладоши. Несколько человек вытирали глаза, будто услышали самую смешную шутку вечера.
— Серёг, ну ты чего? — крикнул Игорь, заметив, как изменилось лицо брата. — Уже и пошутить нельзя?
Сергей аккуратно поставил бокал на стол. Руки казались неподъёмными, словно налились свинцом. Он медленно поднялся.
Сначала вокруг ещё посмеивались, но смех начал стихать сам собой. Гости один за другим оборачивались к нему и замолкали, замечая, что Сергей стоит прямо, не двигаясь, и смотрит на Игоря в упор.
— Игорь, — произнёс он негромко. — Повтори, что ты сейчас сказал о моей жене.
— Да ладно тебе, Серёг…
— Повтори.
Игорь смутился. Он оглядел соседей, явно ожидая поддержки, но люди внезапно нашли много интересного в своих тарелках, бокалах и салфетках.
— Я просто пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?
— Понимаю, — спокойно ответил Сергей. — Очень хорошо понимаю такие шутки. Это когда человек, которого видишь раз в несколько лет, позволяет себе оценивать чужую жену, будто товар на рынке. А остальные смеются, потому что им почему-то не стыдно.
В зале воцарилась такая тишина, что даже музыка показалась приглушённой.
Сергей перевёл взгляд на Ольгу, потом снова на притихших гостей. Он сделал короткую паузу и заговорил дальше уже ровным, почти ледяным голосом.