Ответ пришёл не сразу. Мария всё это время сидела, не отрывая взгляда от экрана, будто от скорости появления нового сообщения зависела её жизнь.
Наконец незнакомая женщина прислала фотографию.
Это тоже был свадебный снимок.
Мария открыла его — и у неё словно земля ушла из-под ног. Рядом с другой невестой стоял Артём. Её Артём. Тот самый человек, которого она десять лет считала пропавшим.
Пальцы мелко задрожали.
«И что из этого следует? — с трудом набрала она. — Люди бывают похожи».
Но женщина будто заранее понимала, что одного снимка будет мало. Следом она написала город, где они познакомились с Артёмом, упомянула родимое пятно и старый шрам, о котором посторонний человек знать никак не мог.
После этих слов сомнений уже не осталось.
Это был он. Живой. Настоящий. Не исчезнувший, не погибший, не потерявший память. Просто всё это время существовавший где-то отдельно от неё и Анны.
Мария долго смотрела на переписку, а потом спросила:
«Что вам нужно от меня?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Поймите, мне очень нужна ваша помощь. Я его бывшая жена. У нас с ним двое детей. Сейчас он снова женат, и у него есть ещё один ребёнок. Этот человек окончательно измучил меня: не подписывает разрешение на выезд детей за границу, а у меня рабочий контракт, и я хочу уехать вместе с ними. Из обрывков разговоров и намёков его бывшей свекрови я узнала о вас. Мне нужно поднять вашу историю, чтобы добиться лишения его родительских прав».
Мария перечитывала сообщение снова и снова, не в силах поверить в происходящее. Ей казалось, что кто-то грубо распахнул дверь в прошлое и вывалил оттуда правду, к которой она не была готова.
И тогда она с болезненной ясностью поняла: она никогда не знала Артёма. Совсем. А его исчезновение, каким бы страшным оно тогда ни казалось, возможно, оказалось для неё спасением.
Глаза наполнились слезами. Она зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться вслух.
Как такое вообще возможно? Она ведь до сих пор общалась с его матерью. Иногда переводила ей деньги, помогала, когда та жаловалась на трудности. Женщина называла Анну своей единственной внучкой, говорила, что любит её больше жизни.
Выходит, всё это было ложью?
Или мать Артёма не знала, что сын успел жениться во второй раз, а потом и в третий?
Мария резко замерла.
Нет. Как она могла не знать? Конечно, знала.
Она закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри поднимается тошнотворная смесь обиды, злости и унижения.
«Что мне теперь со всем этим делать?» — пронеслось у неё в голове.
В этот момент в комнату заглянул муж.
— У тебя всё хорошо? — настороженно спросил он.
Мария быстро убрала руки от лица и попыталась выровнять голос.
— Да, всё нормально. Я просто задумалась. Сейчас приду к вам.
Муж ещё секунду посмотрел на неё, потом кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.
Мария снова взяла телефон.
«Если это поможет, я могу отправить вам копии судебных решений», — написала она.
Ответ появился почти мгновенно:
«Спасибо вам огромное. Для меня это действительно важно. Надеюсь, до суда всё-таки не дойдёт».
В ту ночь Мария почти не спала. Она переворачивалась с боку на бок, смотрела в темноту и снова задавала себе один и тот же вопрос: как он мог?
Как можно было жениться заново, жить дальше, заводить детей, будто их с Марией любви никогда не существовало? Будто не было свадьбы, общих планов, обещаний. Будто не было маленькой Анны.
Хотя чего она ожидала от человека, который набрал долгов у всех, до кого смог дотянуться, а потом исчез, оставив разбираться с последствиями жену в декрете с младенцем на руках?
Утром Мария приняла решение. Она удалила все свои страницы в социальных сетях.
Ей больше не хотелось оставлять ни одной двери, через которую в её жизнь снова мог войти призрак прошлого.